После чего сразу несколько десятков пальчиков задрали мою футболку, и несколько губ, явно не нашедших места повыше, жарко присосались к моему торсу, пока их коллеги не менее жарко посасывали мое лицо и шею. Вот только по поцелуям не понять, кто их оставляет.

— О нет, — засмеялась над ухом Алена, говорившая сегодня за всех, — мы не будем отвечать. Это тоже часть сюрприза…

Раз так, придется гадать самому. Вытянув руки, я вслепую поймал упругий холмик с одной стороны, прикрытый какими-то тоненькими шортиками, и упругую горку с другой стороны, облаченную в узенькие трусики.

— Инна? — пожамкал я одну.

— Даша? — пожамкал другую.

В ответ — целый взрыв девичьих «ха-ха», как бы предлагающих попробовать еще разок.

— Влада? — продолжил гадать я, хватая новую задницу.

Однако та для моих рук оказалась совершенно непривычной, будто попавшей в них впервые, так что я хорошенько помял эти незнакомые сочные округлости и схватил новые, сами услужливо подставившиеся под мои ладони.

Некоторое время я пытался понять по этим прелестям на ощупь, сколько же их вокруг — очевидно больше, чем четыре мои неугомонные подружки. Пять, шесть, семь?.. И кто же вы?.. Это был словно какой-то голый крокодил — где все участницы в халатиках, маечках, лифчиках, шортиках и трусиках. Определенно, белье — лучшая униформа для дня рождения, мне даже не приходилось их раздевать. А вот девчонки стянули с меня футболку и ласкали в ответ, гладя, целуя, гуляя пальчиками и губами по груди, спине, плечам, шее, лицу — окутывая множеством ароматов, обволакивая десятками прикосновений. Такое чувство, что всем хотелось оставить следы помады на моем теле, вызвать ноготками дрожь на моей коже, запустить пятерню в мою шевелюру и потрепать ее. Похоже, работает прическа от Марианки: этому парню и правда хотели дать.

— А вот это уже точно Даша, — заявил я, поймав огромную спелую грудь, привычно не влезшую в мою ладонь.

— Девки, я ж говорила, он только меня и сможет угадать, — триумфально брякнула ее хозяйка. — По сиськам!"

"Еще я угадал Инну по спортивной шикарной заднице и одноклассницу Беллу по какому-то неуловимому аромату, который остался в памяти после того раза, как я лишил ее невинности. Но выдавать ее имя не стал — раз им всем так нравились эти прятки. По ощущениям, их тут было восемь или девять. Или, может, десять… А, может, и того больше — я не знал, лишь мог предполагать: по жару и напору поцелуев, по смелости ласк, по округлости форм. Они же коварно чередовались, как карты в колоде шулера, усложняя мою задачку — так что ни с кем нельзя быть уверенным. Ладно, воспользуюсь подарком по полной.

— Аа… — коротко выдохнули рядом, когда я сжал чью-то слишком близко оказавшуюся грудь.