Как на мусор на всех смотрела Императрица. По-хорошему, они отлично друг другу подходили. Вот только я все не мог понять, почему меня так это раздражало. Хотя здесь это раздражало всех.

Тут уже Катерина не выдержала, с досадой оттолкнув придвинутый к ней смартфон.

— Из какой дыры ты это достала?

— Между прочим, это семейный архив, — отозвалась ее кузина. — Если ты не ценишь эти воспоминания, то я их ценю. Это же теплые моменты.

— И где на этих воспоминаниях ты?

Несмотря на то, что Лизавета была ее двоюродной сестрой, по сути дела человеком близким, Катерина всегда относилась к ней с плохо скрываемым презрением. Примерно как смотрят на очень далекую приживалку или даже на некую уродливую статую, которую держат в доме только потому, что прапрапрапрадедушка привез ее с далекого сражения как трофей. Это я к тому, что эта зараза могла смотреть как на мусор не только на чужих, но и на близких.

— А, вспомнила! — снова заговорила Лизавета. — Еще одно воспоминание под Новый год. Сижу спокойно, никому не мешаю, читаю. И тут в комнату залетаешь ты, выхватываешь у меня книгу и даешь по голове. Я до сих пор помню, как больно было…

— Что, прямо по голове? — изумилась матушка двойняшек.

— Да, прямо по голове, — довольно кивнула рассказчица. — По затылку.

— В этом теплом воспоминании ты упускаешь один важный момент, — сухо заметила Императрица. — Ты читала мой дневник, который украла из моей комнаты.

— Технически украла не я, и выбор книги был не на мое усмотрение. Я читала то, что принес наш сосед, а у него ничего интереснее тогда не было…

Явно решив не продолжать беседу, Катерина сделала из своего бокала глоток и поморщилась.

— Ммм, — протянула мать двойняшек, — а у меня девочки вообще не дрались…

И главное сказала таким тоном, будто даже жалела — лучше бы, мол, они друг друга лупили, чем уводили у меня мужиков.

— Это потому что мы родные друг другу, мамочка. Что нам делить-то? — мигом отозвалась одна.

— И соседей, мамочка, у нас таких замечательных нет, — подхватила другая. — Поскорее бы он уже приехал! Сколько там осталось до Нового Года?..

В общем, непонятно чего тут ждали больше: этого засранца или Нового года. Так что я был даже рад, когда на огромном плазменном экране над сценой включили трансляцию с поздравлением президента, а потом начали бить куранты. За нашим столом почти все сразу же уставились на дверь, словно праздник должен был прийти именно оттуда. Кроме Катерины, которая просто цедила шампанское.

Первый удар курантов — и ничего не случилось. Второй, третий, пятый — дверь по-прежнему оставалось закрытой, однако напряжение росло. Девятый, десятый — казалось, вокруг затаили дыхание. Двенадцатый удар — вот она та самая секунда. И вместе с наступившим Новым годом дверь широко распахнулась, и…

Ep. 49.