Ты нам дашь десять минут, или я остаюсь, – зло сказала подруга разворачиваясь. Дверь была снова закрыта.

– Ладно, семь минут и это последнее моё предложение, – весело сказал он, посмеиваясь.

– Восемь минут и считай, мы договорились, – заявила подруга, складывая руки на груди. Вся её поза выражала протест и настойчивость.

– Ладно, убедила. Так мы только время теряем, Светлана скоро заснет, а я так и не успею ей ничего рассказать, – сдавшись, сказал Мартин, качая головой.

Я тоже знала, что спорить с Катрин бесполезно. С ней и я не решалась спорить, она всё равно победит.

И как сказал волк, это бесполезная трата времени, насколько бы ты ни был настойчив, Катрин всё равно найдет подход и получит желаемое.

– Так бы и стразу, – довольно сказала она, задирая носик, и наконец-то покинула комнату.

– Ты теперь только моя, – мурча, сказал Мартин, укладывая меня к себе на грудь. Я с огромным удовольствием, провела ладошкой по твердой груди, которая так манила меня ещё с момента его появления в комнате. С наслаждением стала слушать биение его сердца.

– Я давно твоя, – прошептала я улыбаясь.

 – Так и о чем ты хотел мне рассказать? – спросила, отрывая взгляд от его тела и заглядывая в глаза. В них я увидела столько нежности, что могла бы просто утонуть.

– Хочу объяснить, что происходит. Я ведь обещал тебе ответы на вопросы. Во время прогулки я просто не успел рассказать об этом. А когда ты вчера приходила в сознание, мне казалось, ты меня не понимаешь или не слышишь, поэтому я все повторю, – с горечью произнес он, очерчивая кончиками пальцев моё лицо.

– Так что со мной? – прошептала я, наслаждаясь лаской.

– Началось твое обращение.

Обычно оно длится дня три-четыре. Закончится в день полнолуния, когда ты обратишься. Как ты выразилась, появятся хвост и лапы, – тут он усмехнулся и поцеловал в лоб.

– Боль кончится через два дня? – с надеждой спросила его.

– Прости. Это идет подготовка к обращению, самое страшное произойдет в ночь полнолуния, – тихо сказал он, и, заглянув в мои глаза, продолжил. – У тебя начнут ломаться кости, будет перестройка организма. Волчица буквально будет заполнять твое тело, примеряться к тебе. Это займет несколько часов.

Прости, но это надо будет просто пережить, – с такой болью в голосе говорил мой волк, словно и его это ждет. – Я ничем не смогу помочь кроме поддержки. Но ты не бойся, рядом будет моя семья и стая, мы будем звать твою волчицу, что бы она быстрее вышла.

– Именно в этот период не выживают? – прошептала я, стараясь осмыслить весь грядущий ад.

– Так было раньше. Тогда мы ещё не знали, что нужно присутствие альфы, именно он помогает обратиться. Его зов и приказ заставляют принять звериную форму.