Опять министр не так меня понял! Вовсе не о его поцелуе я мечтала, а о вкусном варенье! Желательно с чаем и хлебом. Но как теперь доказать это?

И тут меня осенило идеей. А зачем доказывать? Мне будет гораздо проще находиться рядом с объектом, если я буду демонстрировать крайнюю степень увлечённости. Это гениальное решение проблемы! Я министру не нравлюсь. И это хорошо.

«Да! — придавив червячок уязвлённого самолюбия, повторила я себе. — Это просто замечательно! Ведь тогда мне не придётся выпутываться из щекотливой ситуации».

Всё сходится! Я могу находиться как можно ближе к министру и перестану чесаться. А когда Ридана не будет дома, стану спокойно заниматься своей работой. Кому будет плохо? Никому. Разве что надменному красавцу придётся терпеть мои пламенные взоры и страстные вздохи. Но это его проблемы.

Вдохновлённая новым планом, я шагнула к Ридану и прошептала, вкладывая в фразу всю страсть… которую испытывала, желая как можно быстрее поймать тварь Броди и свалить из этого дома:

— Но, может, когда-нибудь я удостоюсь этой чести.

— Не надейтесь, что я соглашусь со всеми предложениями, — иронично объяснил он и помахал тетрадкой. — Вижу, в части ремонтных работ вы упустили важные этапы. — Он потянулся ко мне и вытащил из-за пояса засунутый за ткань карандаш. Принялся чёркать в тетради: — Если вы решили впечатлить меня чрезмерной экономией, спешу разочаровать. Я могу принять это за непрофессионализм."

"Я обиженно поджала губы: ловко ушёл от ответа! Министр захлопнул тетрадь и, положив её на стол, направился к шкафу. Скрипнула покосившаяся дверца, на пол упало полотенце. Я торопливо схватила тетрадь и, раскрыв её, сделала вид, что тщательно изучаю внесённые Риданом изменения. Сама же размышляла, как мне остаться в этой комнате на ночь.

Шкаф не вариант — из-за сломанной дверцы всё видно. Под кроватью мало места, там только енот уместится. Если не поест на ночь. За занавеской я всю ночь не простою… В той спальне, где обосновались мы с Бальтазаром, гораздо больше вариантов. И я буду не я, если не затащу туда Ридана!

— Идёмте, — приблизился уже облачённый в домашнюю одежду мужчина. — Я выдам деньги на ремонт дома.

После того, как я получила небольшой саквояж, полный монет так, как подвал этого дома хламом, я ощутила себя одной из тех девиц, что посещали академию лишь для бумажки о её окончании. Детки богачей не планировали работать ни дня в своей насыщенной светскими развлечениями жизни. А ещё они ненавидели тех, кто знал и умел больше них… А если этот несчастный ещё смел не пресмыкаться перед самодурами, то попадал в лигу отвергнутых и гонимых.