Но я продолжаю в том же духе.

– Тебе надо бы зеленки выпить, глядишь, вавка в голове заживет.

Витка налетает на меня. Но одно дело – перерезать горло человеку, не ожидающему нападения, другое – мне. Я же знаю, что в ее планах. А поэтому бью ее в лицо – сильно, наотмашь, с наслаждением – ломая нос. Бывшая красавица падает на пол, захлебываясь кровью, а я добавляю ей ногой в живот и наступаю на руку с ножом.

– У меня тоже насчет тебя были планы.

Что-то бьет меня по голове, и я лечу в темноту. Черт подери, а вот это в мои планы не входило…

– Она уже приходит в себя, Игорь, успокойся.

Голос Андрея. Я лежу в кровати, явно в больнице. Игорь сидит, обхватив голову руками, Натка обнимает его за плечи.

– Привет, Рита. Вернулась?

Я рада видеть Андрея. И остальных тоже. Вот только голова просто раскалывается. Что случилось?

– Рита!"

"Игорь наклоняется ко мне, губы его теплые, а глаза встревоженные и испуганные.

– Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит. Что это было?

– Человек Мальцева, хотел придать картине достоверности. Им планировалось убить Викторию, а пистолет пристроить тебе в руку. Мол, давняя вражда и все такое. Мы немного опоздали. Он прятался в бочке из-под извести, недомерок. Не заметили…

– Долго я тут?

– Два часа. Томограмма показала, что все в норме – так, небольшое сотрясение мозга, и все.

– А Витка?

– Экспертиза показала, что изъятый у нее нож является орудием убийства Борецкого и Абрамова, а также использовался при покушении на Торопова. Задержанный уже дал показания против Мальцева, но, боюсь, проживет он теперь совсем недолго. Впрочем, прокуратура вцепилась в него не на шутку. Но тут есть еще кое-что интересное.

– Рассказывай, не тяни.

– Кто-то прислал мне невесть как изъятое из архивов бывшего КГБ дело, заведенное в конце восьмидесятых против Олега Петровича Мальцева. А там – целый роман. Папаша нашего заместителя губернатора в составе какой-то делегации посетил Эрмитаж, его увидела сотрудница музея Елена Ивановна Санькова. Пожилая женщина узнала в нем одного из работников музея, в начале войны готовивших экспонаты к эвакуации. Особо ценные вещи смогли вывезти из Ленинграда, но во время транспортировки один вагон исчез, а охранников и сотрудников, сопровождавших раритеты, обнаружили на путях мертвыми – они все были отравлены. И только Семена Карасева, молодого парня из семьи репрессированных, не нашли. Инцидент тогда не смогли расследовать как полагается, не до того было, а потом и подавно. Елена Ивановна отлично помнила Семена, потому что тот ей в юные годы нравился, и узнав, сразу доложила куда надо. Оказалось, что человек, которого Санькова назвала Карасевым, не кто иной, как сотрудник отдела КГБ нашей области Мальцев Олег Петрович.