Еще со злости тебя вальнуть хотела, выстрелила в глазок. Но ты снова вывернулась, пришлось услать ее.

Только дилетанты могли наделать столько глупостей. Такая куча трупов – и ни одного в цель!

– Ну а Торопова за что?

– Чтобы не задавал глупых вопросов. Да и не осталось никого больше, Рустам пропал куда-то… Пришлось с Тороповым так поступить. Купить такие тряпки, как на тебе, парик и очки – просто, сложнее напялить сто одежек под дубленку, чтобы стать такой же толстой, как ты.

– Кстати, Торопов жив.

– Временно. Как и ты. – Терновая достает из своей роскошной сумки пистолет. – Все, теперь к делу. Я прострелю тебе ноги, а потом перережу горло, как животному. Как тебе такой план?

– Слушай, не то чтоб я была любопытна, а все же спрошу. Столько лет прошло, и месть за Вальку – единственный мотив?

– Ты разрушила нашу семью, ты нас уничтожила, шлюха проклятая! – Виткины глаза становятся совершенно безумными. – Валю посадили… А он же был выпивши, не понимал, что делал. Ты могла бы забрать заявление, но гордость не позволила. Как же, изнасиловали ее… Сама с Игорем трахалась, что там Валя добавил или убавил? Брат же любил тебя!

– Но сделал то, что сделал.

– Ты могла спасти его от тюрьмы. Знаешь, что с ним делали в тюрьме?

– Приблизительно.

– Мать заболела, когда Валю посадили. А потом он покончил с собой… Нам сказали, умер сам, но я уверена, что покончил с собой. Ты в его смерти виновата.

– Я не заставляла его меня насиловать.

– Ты же не была девственницей!

– И что это меняет?

– Да все меняет! Ты могла спасти его и всех нас, но не захотела. А теперь тебя никто и ничто не спасет. Нинка нашла тебя, а мой муж помог мне все устроить. Но ты везучая, сука.

– А ты чокнутая. Знаешь, Витка, отчего я не захотела быть с Валькой? Потому что вы все были чокнутые – и ты, и твоя мать, и Валька. И я всегда это знала. Валентин мог заинтересовать только такую же чокнутую – твою подружку Нину, например. Она умерла, знаешь?

– Ты врешь. Литовченко в…

– Ага, была в твоем доме, а теперь в морге. И смерть ее была нелегкой.

В пустом здании выстрел гремит особенно оглушительно. Пуля вонзилась в стену справа от меня. Я усмехаюсь.

– Ты, Витка, не только чокнутая, но и стрелять не умеешь к тому же. Даже в слона не попадешь. Кстати, очень глупо с твоей стороны было сдавать Рустама Ступаку в том подвале, о котором знала только ты. Он же там тебя трахал. В другом месте вас вместе могли знакомые увидеть, а там – нет. Ты дура. И всегда такая была, это не лечится.

Взвизгнув, Терновая отбросила пистолет и бросилась на меня.

Она такая же, как и прежде, – чуть что, лезет в драку, ее легко вывести из себя. Правда, с ножом раньше на людей не бросалась, а теперь – извольте видеть. Длинное и даже на вид острое лезвие в ее руке немного тревожит меня.