— Разве что-то было? — Он прищуривает глаза.

— Вот именно! — Сглатываю. — Не было и не будет ничего, что выходит за рамки рабочих отношений. У тебя никаких шансов, — шиплю прямо ему в лицо.

— А у этого мужика шансы, значит, есть? — рычит Амиров и припечатывает кулаком стену рядом с моей головой.

Я, кажется, начинаю его понимать. До меня наконец-то доходит осознание, что он просто ревнует. Ревнует! Надо же. В этот момент я даже кипеть внутри перестаю.

— Нет. У него их тоже не было, — спокойно отвечаю я и чувствую, что парень ослабляет хватку. — Эльдар, послушай меня, — перемещаю ладонь на его щетинистую щеку, — сейчас у нас всех внутри играет алкоголь. Мы можем наговорить друг другу того, чего говорить совершенно не стоит. Давай не будем делать глупости, о которых можем завтра пожалеть.

— Ч-ш-ш… — Его указательный палец ложится мне на губы. — То, что ты лепечешь — это жалкие аргументы, Лера. Как ты там говорила?.. Рабочий день давно окончен. Сейчас ты просто женщина, от которой сносит крышу. А я просто мужчина, которому ее сносит…

— Эльдар, я твой начальник… — пытаюсь возразить, но его флюиды будоражат мое тело. Кружат голову и лишают меня рассудка. Мужчина хватает меня за плечи, и все мои слова исчезают где-то на полпути. Я замолкаю и облизываю пересохшие губы.

— Лерочка… — Он наклоняется, и его жаркое дыхание обжигает мое ухо. По телу снова бегут мурашки. — Это все — глупые условности.

Его пальцы скользят по моей щеке и касаются нижней губы. Он нагло открывает мне рот большим пальцем. Магнетизирует меня своим взглядом. Обволакивает и влечет. Это так стыдно и так пошло…

Пока меня внутри ломает и разрывает на части от сомнений, Эльдар продолжает свою мучительную ласку. Теряя последние клетки здравого рассудка, я перестаю отталкивать его. Он мягкими пальцами двигается по шее вниз, от ключицы к груди. Я изгибаюсь от щекотки. Ныряет рукой под блузку и спускает с плеча бретельку бюстгальтера. На секунду замирает, удивляясь моей податливости. Мажет по мне восхищенно-возбужденным взглядом и сглатывает в предвкушении поцелуя.

— Погоди, — шепчу ему в губы и останавливаю его порыв в миллиметре от себя.

— Это невыносимо трудно."

"Он все же притормаживает и немного отстраняется. В этот момент я тянусь руками к его груди и начинаю изучать твердые мышцы его тела. Ощущаю под ладонями почти идеальный рельеф. Он своим телом может посоревноваться с тем стриптизером из зала. Непонимание в его взгляде сменяется приятным удивлением, и один уголок его губ довольно тянется вверх. Не разрывая зрительного контакта, я спускаюсь руками все ниже и ниже, пока не цепляю пальцами холодную пряжку ремня. Опускаю глаза, цепляюсь взглядом за его возбужденный орган и понимаю, что мальчик давно уже не мальчик.