Будем греться по очереди.

— Не надо, — говорит он. А я смотрю на его подкачанные бицепсы, на которых умеренно выпирают голубые вены.

— У тебя вон руки голые.

— А у тебя ноги… — не поворачивая головы, отвечает он.

— Что ноги?

— Красивые. — Эльдар бросает на меня мимолетный взгляд, а я ошарашенно гляжу на него.

Возможно, будь я помоложе, то, наверное, и обратила бы на него внимание. Но точно не в моем возрасте. Меня дети уже давно не интересуют.

— Спасибо, — отвечаю я и отдаю ему пиджак.

— Валерия Андреевна… — Смотрит так, словно я голая перед ним стою.

— У-у-у? — Ловлю на себе иго изучающий взгляд.

— Я знаю, как нам согреться, — ухмыляется парень.

— Совсем обалдел? — взрываюсь я в праведном гневе.

— Да я не о том, о чем вы только что подумали, — хмыкает он. — Можно просто обняться. И будет теплее.

— Обняться? — Задумываюсь над рациональностью его слов.

— Ага. — Парень разводит руки в стороны и ожидающе смотрит мне в глаза.

— Ладно.

Неуверенно подхожу к нему, и Эльдар заключает меня в сильные мужские объятия.

— Обнимите меня в ответ, — требует он. — Так, чтобы ваши руки оказались под пиджаком. Будет теплее.

Послушно запускаю руки куда велено. Сквозь поло чувствую под ладонями рельеф твердых мышц. Мне хочется погладить их, но я сдерживаю этот порыв, боясь оказаться неверно понятой.

Эльдар подбородком упирается мне в макушку, и мне действительно становится теплее.

6

Валерия

— Если ты еще хоть на сантиметр опустишь свою ладонь, то я клянусь, что откушу тебе ее. — Смотрю в глаза этому нахалу, который бесстыже лыбится на все свои идеально выбеленные тридцать два. Подумать только, у него еще хватает наглости улыбаться.

— Слушаюсь.

Чувствую, как его мускулистая рука медленно ползет вверх по позвоночнику. Прохладный шелк блузки касается моей кожи.

— Ты можешь вообще не шевелить руками? — Бью его ладонью по плечу, и парень замирает.

— Я могу даже не дышать, ради вас, — ехидно произносит Эльдар над моим затылком. Господи, где их таких наглых только делают? Пропащее поколение.

— Ну что ты. Я не нуждаюсь в таких жертвах с твоей стороны, — иронично отвечаю я и прячу руки обратно под его пиджак. Мои ноги начинают постепенно коченеть, а зубы — отбивать дробь. Надо что-то делать. Черт! Я не хочу замерзнуть здесь насмерть. Страх в моей душе начинает постепенно приобретать очертания паники. Перебираю в голове все предметы, которыми возможно выбить эту чертову дверь. Ящики не подойдут. Стеллажи тоже — они привинчены к полу. Взгляд натыкается на тесак, который кто-то случайно оставил в куске мяса. Вот тесак, наверное, как-то да подойдет… Грешным делом, перевожу взгляд на Амирова и тут же отгоняю от себя плохие мысли. Тесак, конечно, вещь хорошая, но вряд ли пробьет дыру в металлической двери.