Да, ты права я пропустил весь период твоей беременности, но зато я буду с тобой на родах, на выписке, я буду рядом, когда дочь подарит нам свою первую улыбку, когда прорежется первый зуб, первые шаги, первые успехи. Я буду рядом до конца своей жизни, и если нужно положу весь мир к твоим ногам, лишь бы ты улыбалась. И у нас еще будут дети, я еще успею насладиться твоей беременностью и избаловать тебя, изнежить своей заботой. Обещаю! Нет! Клянусь, ведь обещания так легко нарушить, даже поневоле, а клятву я не нарушу никогда!

Илай целует меня в губы. Проводит языком по нижней губе, потом по верхней, проникает вглубь и ласкает нёбо, от чего я издаю тихий стон.

— Люблю тебя! Я так сильно тебя люблю! — Шепчет между поцелуями мой горячо любимый муж.

— Я тоже тебя люблю! Не могу без тебя! Не хочу! Не буду! — Вторю ему, отвечая на поцелуи и на его любовь.

Вдруг слышу довольный рык собак, перевожу взгляд вперед, и в этот момент ворота медленно открываются, во дворе нового светлого просторного двора, с белым двухэтажным домом стоит Миша и держит на поводке двух довольных собак, которые пытаются вырваться из хватки и побежать к машине.

Хантер, как обычно, прыгает и резвится, а Зевс упорно тянет поводок вперед и не отводит взгляд от машины, он чувствует меня, чувствует, что я приехала. Мой мальчик, я так скучала!

Перевожу взгляд на Илая, и умоляю взглядом остановить машину, и он как всегда без слов понимает мою просьбу.

— Петр, останови машину, мы пройдемся.

Я открываю дверь и, не дожидаясь помощи Илая, спрыгиваю на землю, благо конец лета  и не нужно бояться, что поскользнусь. Перевожу взгляд вперед, срываюсь с места, и неуклюжей бочкой ковыляю к моим довольным псам, которые все — таки вырывают поводки и спешат мне на встречу.

"Как только они подбегают достаточно близко, я опускаюсь на колени и прижимаю к себе Хантера, который добежал до меня первым, смотрю, как чуть медленнее бежит, прихрамывая Зевс, и не могу сдержать слез радости.

Наконец — то Зевс достигает цели, облизывает мне руки и лицо, жалобно скулит, а в глазах этой преданной собаки стоят слезы. Прижимаю их обоих к себе, и громко плачу, отпуская свою боль и впуская в свое сердце счастье.

Синхронно собаки утыкаются носом в мой живот, и довольно виляют гульками хвоста, чем вызывают приступ смеха. Илай уже давно сидит рядом на коленях, и прижимает нас к себе.

— Рад вашему возвращению, Таисия Сергеевна! Нам вас не хватало! — Произносит Миша, и счастливо улыбается.

— Спасибо Миша, я тоже очень рада видеть тебя в добром здравии! Спасибо, что позаботился о моих мальчиках, пока меня не было.

— Всегда рад! Я вас оставлю, думаю, вы пока не готовы расставаться, причем все трое.