— Да, любимая! Я нашел тебя! Все хорошо, ты со мной! Ты в безопасности! Я сразу понял, что ты жива и не переставал искать. Прости, что так долго родная! — Прижимаю хрупкое тело девушки к себе, но видимо не рассчитываю силу, так как Тая мягко, но уверенно отталкивает меня.

— Ты слишком давишь! Нам нечем дышать! — Произносит Тая, с улыбкой на лице и полными слез глазами.

— Нам? — Не понимаю о чем она. А Тая берет мою руку в свою и медленно кладет ее на свой живот, который к слову размером с арбуз. И как я сразу не заметил? Идиот! — Это…

— У тебя будет дочка, Воронов.

— Произносит Тая, а я не могу понять, за что мне такое счастье. — Ты успел во время любимый. Очень скоро она должна появиться на свет. Они… Он… он хотел забрать ее, как только я рожу, и убить на твоих глазах.

Таю начинает трясти, она сильно плачет и бледнеет на глазах, я стараюсь ее успокоить и аккуратно прижимаю к себе, обещая что никогда их не оставлю, что теперь они в безопасности, говорю как сильно люблю ее, и счастлив что у нас будет дочь, хоть до конца и не верю в происходящее. Потом  беру мою драгоценную ношу на руки, и выношу из этого проклятого дома.

31 Глава

Тая

Домой едем не долго, на дорогу уходит максимум минут пятнадцать, и все это время Илай сидит со мной на заднем сидении автомобиля, прижимает к себе, нежно поглаживает живот. В какой-то момент дочка просыпается, и живот начинает ходить ходуном, а Илай замирает. Даже прекращает шептать слова любви, и округлив глаза, смотрит на живот, а рука с трепетом, передвигается по животу вслед за движениями нашей малышки.

— Она очень активная, когда просыпается. Это значит, что малышка голодна и нужно срочно ее покормить.

  — Тихо произношу слова, и накрываю руку Илая своей. — Я узнала о беременности, после того как на дом напали, и меня пытались похитить в первый раз, но не сказала тебе, так как мы были в ссоре и я хотела все обдумать. Я поступила глупо, умолчав. Нужно было сказать тебе сразу о беременности, возможно тогда и не случилось бы всего, что случилось. Ты бы не потерял почти девять месяцев беременности. Прости меня, любимый!

По щекам бегут горячие слезы, обживая мое израненное сердце, глядя на растерянного, но счастливого Илая, я, действительно, чувствую свою вину, и считаю, что все могло быть иначе, если бы я не утаила новость о беременности.

Мой муж поднимает на меня глаза, и осушает мое лицо от слез поцелуями, нежными и ласковыми, как — будто забирает мою боль себе, исцеляет душу и обещает безграничное счастье.

— Моя родная! Моя любимая, Снежинка! Все так, как должно быть. Думаю, мы должны были пройти это испытание, чтобы стать сильнее духом и научились ценить друг друга сильнее.