Магистры слышали мои крики, но никто из них так и не решился проверить, что происходило внутри.

Может выкинуть этот дар к чёртовой матери? Задумался я, когда перевоплощение завершилось. Я никогда не смогу к такому привыкнуть. Энергия ухнула на три четверти, только сейчас, когда всё закончилось, я понял, что у меня при себе нет ни одного артефакта. Даже родовой перстень и тот сняли. Моя дурость, судя по всему, тоже явление постоянное.

Отдышавшись пару минут, я вскочил со стола и доломав окончательно кандалы на руках, стал переодеваться в одежду, а затем и в броню архимага.

Не знаю, что за сплав в ней использовался, но на каждой детали находилась руна с облегчением веса. Не такая, как у меня на сумке, намного слабее, но всё равно, это показатель. Одевать её было достаточно легко, но я уже отвык от кучи застёжек, всё-таки Резак знает толк в изготовлении артефактов.

Из оружия мне достался артефактный клинок с огненной стихией, больше похожий на шпагу и артефактный револьвер с руной ускорения. То густо, как говорится, то пусто. Проверив подсумок с эликсирами, я сразу выпил один на энергию, чтобы восстановить силы.

Проверив всё снаряжение и то, как оно на мне сидит, я направился к выходу и тут же хлопнул себя по лбу. Чуть не забыл свой паспорт, который так и остался лежать на столе с инструментами. Там же я подхватил острый нож, вдруг пригодится.

— Никого не впускать! — рявкнул я на ближайшего магистра, как только вышел из пыточной, — Я за соседней дверью, и чтобы без фокусов!

Пригрозив пальцем напоследок, я направился за своими вещами в комнату за углом. Лучшая ложь — это правда. Пусть знают, что это я там копошусь, не какой-нибудь лазутчик.

Дверь оказалась заперта на ключ, но церемониться времени нет, в любой момент Николай мог вернуться для исполнения приговора.

— Понаставили тут, мать вашу! — рявкнул я, выломав плечом дверь.

Бедный деревянный столик, который стоял рядом, пал жертвой моей хитроумной затеи, разлетевшись на части. Применив «усиление» и «увеличение веса», я без каких-либо проблем выломал замок. А ругань служила фоном, чтобы мои манипуляции с дверью никто не услышал. Сработало, никто даже не шелохнулся.

— Нда, — хмыкнул я, увидев в каком состоянии оказались мои пожитки, — Без слёз не взглянешь.

Броня за пятьдесят миллионов превратилась в грязные, окровавленные куски искорёженного металла. Костюму досталось не меньше, часть была исполосована когтями Крюгера. Помятые магнитные пластины выглядели как мусор, который положили сверху и всё это было обильно залито кровью. Я активировал артефакт очистки. Это всё, чем я мог помочь ей сейчас. Резак убьёт меня, когда увидит во что я её превратил.