– Да? – тихо пробормотала я, изучающе скользнув пальцами по его подбородку. – Ну, поверю тебе на слово.

– Хей, голубки. Как вам начало семейной жизни? – Керодан возник, будто из воздуха. Я даже удивлённо ахнула, потому как не видела его на самой церемонии.

– Ты опоздал, – хмыкнул Эйр, не слишком дружелюбно сверкнув глазами.

И, как раз в этот момент…

– Милая. Кто это?"

"Я услышала осипший голос матери и удивлённо обернулась к ней, отмечая мертвенную бледность лица Клеманс.

Э….?

Керодан прищурился, замолк, а потом вдруг выдал:

– Дочь Котосов?

Ого, кто-то помнит девичью фамилию моей матери? Так, стоп…

В своё время Керодан упоминал, что был связан с каким-то криминалом, но «никто не пострадал», а мэрроу твердили о моей «грязной крови»… Не говорите мне, что…

Побелевшая Клементина потеряла сознание на руках графа, а Керодан прямой наводкой вылетел в окно. Нет, по собственному желанию, никто ему не помогал.

– И что это значит? – задумчиво нарушил молчание мой новоиспеченный муж.

– Люк, я твой отец, – пробормотала я, ловя удивленный взгляд дракона.

Какая свадьба без скандала? Не то чтобы меня это сильно шокировало… Скорее – изрядно позабавило. Интересно, уже можно называть Керодана «папочкой»?

Этот мир, кажется, слишком тесен.

Но, мне куда важнее счастливый конец. За финалом, конечно, скрыты другие сложности. Крылья Эйрондала не скоро заживут, да и мне нужно доучиться… Приключение, длинною в жизнь.

О таком можно только мечтать, господа!

***

Майель растроганно вздохнула:

– Как это прекрасно!

Где-то рядом богиня любви выпивала с богом торговли, празднуя неоспоримую победу чувств.

Акусенра едва заметно закатил глаза, оборачиваясь к Небесному Змею. Вайну прошипел:

– Вирана так с-счастлива. Опять начнёт с-сочинять с-сказки про любовь.

– Для богини любви это в порядке вещей, – с усмешкой кивнул Акусенра.

Богиня природы тихо вздохнула:

– А ведь именно моя Судьбоносная должна была всем помочь. Даже немного обидно…

– Брось, Энма! – вмешался Сур, отрываясь от выпивки. – Мы словно празднуем свадьбу общего ребёнка.

Майель же как-то странно посмотрела на бога смерти:

– О, Смертоносный, ты ведь врал девочке, когда говорил, что можешь вернуть её в родной мир?

– Важен тот выбор, что совершён осознанно, – Акусенра загадочно качнул головой.

Эти боги… Склочные, вредные и крайне переменчивые. Под стать миру, впрочем.

Сейчас они спаслись от одной беды, но, то ли ещё будет?

Рядом с богом смерти вспыхнул мерцающий огонёк духа Валерса Агрина.

– Хорошо постарался, старина. Я дарую тебе перерождение, – произнёс Смертоносный, щёлкая пальцами.