Кстати, как ты замок открыла?

— Там открыто было, — пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну.

Остаток дороги Евгений меня не трогает, а уже у самого дома у него звонит телефон.

— Нет, мам, не надо, — злится. Не понимает, как ему повезло в жизни. — Ей нельзя пюрешечку ещё и бульончик тоже.

Это мне что ли? Нельзя? Желудок жалобно урчит и настойчиво требует его пюрешечку.

— Это почему? — поворачиваюсь к парню.

— Желудок нагружать ещё нельзя, надо хотя бы пару дней выждать.

— Жесть, — тихо комментирую.

В лифте очередной звонок от друга. Но его Евгений быстро отбивает со словами:

— Мот, перезвоню позже, мы уже дома.

А я так и подвисаю на этих словах…Мы уже дома…Мы…дома…

Пока он возится с ключами, припадаю к стене. Вот бывает же такая жизнь, когда у тебя есть этот самый дом и «мы». Когда ты не одна на всём белом свете, а есть «мы». Когда ты можешь своим ключом, открыть свою дверь, от своей квартиры.

У меня такого нет и вряд ли будет…

— Чувствуй себя, как дома, — бросает ключи в карман. — Но ключи тебе не дам пока.

— Почему? — усталость накатывает оглушающей волной и я едва успеваю дойти до дивана.

— Сбежишь ещё, — говорит очевидное.

— Ты мне сам не доверяешь, как я могу доверять тебе единственное ценное, что у меня осталось?

— Со мной твоей жизни ничего не угрожает. Можешь сходит в душ, пока я сделаю тебе коктейль из порошка, — морщится и читает состав. — А потом ты мне расскажешь всё, Ада.

Смотрит решительно, безапелляционно. Не оставляет выбора. Но я не чувствую в нем угрозы, возможно из-за этого и согласилась поехать с ним, а также дотронулась до него.

Медленно выпускаю булькающий воздух в лёгких, собираю остатки сил.

— Хорошо, — выдаю уверенно.

Ну, что, любимки мои, в следующей главе мы узнаем кто такая Ада и Самсонов) Готовы? Подписывайтесь обязательно на автора)

Правдивая ложь!

В зеркале на меня смотрит израненное страшилище. Не смотря на хорошие, чистые шмотки, которые сейчас на мне, выгляжу я отстойно.

Под глазом порез, зашитый и покрытый пластырем. Рана дёргает и ноет, как и все остальные. Не реагирую, уже привыкла к этому чувству.

Мне, кажется, я соткана из боли. Но как же смотреть на себя в зеркало? Как видеть это уродство…синяки и ссадины. Когда-то красивые волосы превратились в мочалку, потускнели. Я вся превратилась в тень.

Дотрагиваюсь до своего отражения в прозрачном стекле.

— Кто ты теперь, Ада? — сглатываю удушливый ком. Не плачу, нет. Просто задыхаюсь по привычке.

Медленно стаскиваю худи, едва получается поднять руки. Стон срывается в тот момент, когда в дверь ванной стучит Евгений.

Вздрагиваю, естественно и отшатываюсь в глубь. По пути сметаю приоткрытую дверцу тумбочки с ванными принадлежностями.