— Влево, — ориентирует на местности Матвей."

"Приходится двигаться медленно, не создавая лишнего шума.

Около черного входа трутся двое охранников.

— Обход будет через семь минут, — шепчет Матвей.

— Откуда ты знаешь?

— Базу взломал, а там их график, — довольный, как слон.

Артём с Антоном укладывают охрану. Проходим к кухне без проблем, но тормозим при виде женщины в переднике.

— Чё такое? — выглядывает из-за мое спины Мот. Киваю на кухарку. — Класс! Мужиков в брониках и оружием ты не испугался, а дамочка в переднике заставила яйца поджать?

— Дебил, — прыскаю от смеха.

— Убираем её аккуратно, — шепчет Антон. Тут же все на него поворачивается. — Да бля, просто уложим спать. Идиоты.

Отталкивает нас и сам входит в кухню.

— Добрый вечер вашей хате, — улыбается придурок. Забыл, что на нем балаклава.

— Ой! — взвизгивает и роняет чашку. — Только не убивайте!

— Что вы! — наиграно возмущается.

— В-вы за девушкой?

Не выдерживаю вхожу следом.

— Да. Вы знаете где она?

Взгляд дамочки опускается в пол. По щекам катятся слёзы и всхлип рвёт не только тишину комнаты, но и мою душу.

Не успели?

— Бедняжка, — всхлип. — Она в подвале была два дня. А потом её почти не живую перенесли в комнату наверху. Если выживет будет чудо. Он её…

Всхлипы прорывает истерика.

Картина перед глазами в ярких красках встаёт. Вот только они совсем не радужные, а кроваво-фиолетовые на молочной коже.

Руки сами сжимаются в кулак, в крови помимо адреналина бурлит ярость.

На второй этаж поднимаемся по служебной лестнице благодаря кухарке. Иду на автомате, пытаясь упаковать клубок чувств во что-то нереально крепкое. Запираю их в клетку, как делал сотни раз за свою жизнь. Но в этот раз всё как-то по-другому. Меня штырит от несправедливости.

Голова должна быть холодной, Жек! — сам себе напоминаю. — Куда делась твоя хвалёная выдержка?

Сам себя не узнаю, если быть честным.

— Эта, — шепчет женщина и уходит.

Дергаю ручку, закрыто.

— Отойди, — сипит Тоха.

Присаживается на корточки и колдует у замка. Через минуту слышу характерный щелчок.

Открываю двери и…блять…блять…блять…

Картина перед глазами вырывает утробный рык и сердце в один момент. Одним махом размазывает всю душу по периметру тела.

Адская боль прошибает так, что вдохнуть невозможно.

Рот наполняется слюной, но сглотнуть не могу. Будто замёрз изнутри.

Все маты и вздохи друзей слышу фоном.

— Это пиздец.

— Нихуя себе!

— Она жива?

Последний вопрос будто кувалдой дробит грудную клетку. Врываюсь в комнату.

С ужасом и болью осматриваю девушку.

Она без сознания. И слава Богу.

Ада абсолютно голая, связанная лежит на кровати. Всё тело в порезах и ссадинах. Гематомы украшают каждую часть миниатюрного тела. На коже буквально нет просветов.