— В общем, я добровольно унижаться не стану. Хочешь видеть меня без трусов, придется тебя снять их с меня насильно. Ведь на хорошее ты точно не способен! Принудитель!

Высказав все, что думаю о его методах, задираю подбородок повыше.

Должно же стать ему хотя бы немного совестно после моих слов.

Дан застывает.

Подействовало, значит.

Однако моя радость тотчас же сменяется легкой паникой, которая нарастает и нарастает по мере того, как Дан приближается ко мне.

Медленно, не неотвратимо!

Это смотрится жутковато — как он делает шаги, сверлит меня пристальным взглядом, не сводя его с моего рта.

Губы пересыхают, я смачиваю их автоматически языком и сглатываю.

Все во мне, буквально каждая клеточка тела кричит: беги!

Но ноги словно вросли в пол.

Сдвинуться с места не могу. Сердце колотится в горле.

Дан оказывается близко. Очень близко.

Еще один шаг.

Я едва слышно всхлипываю, но продолжаю держаться… чудом!

Его тело касается моей груди. Взгляд находится на уровне мощного острого кадыка.

У него спокойное, едва слышное, но безумно горячее дыхание, которое ложится жаркими выдохами на мою макушку.

— Ты…

На плечи опускаются его ладони.

— Маленькая дикая Белка.

Дан наклоняется и выдыхает на ухо.

— Но кончать тебе нравится. Очень… Сегодня повторим.

— Нет… — шепчу.

— Повторим и продолжим. Понравилось, как разминаешь орехи. С восторгом. Может, с таким же восторгом мне их полижешь? Подскажу пару фокусов. Применишь…

Я и просто никому лизать не умею и во рту такое держать — тоже. Какие фокусы, дядя? С ума сошел!

— Не стоит.

— Здесь я решаю.

Пальцы скользят немного ниже. С удивлением отмечаю, что Дан садится у моих ног, присев на корточки, скользит ладонями всюду и с удовольствием гладит мои ноги.

Потом тянет вниз шортики и просовывает палец под резинку трусиков.

— Сделаю тебя мокрой, сама снять захочешь…

— Я не закончила тренировку! — цепляюсь за резинку трусов.

Это так глупо, ведь он поглаживает меня снизу, просто сдвинув трусы в сторону.

— Главное, чтобы кончила хорошенько!

Через миг он легонько ударяет меня по ногам, под коленкой. Но так, что ноги подгибаются, и я чуть не грохнулась.

Упала прямиком в его расставленные руки.

Дан быстро меняет позу, садится сам и быстро стягивает с меня трусы, швырнув их в сторону.

— Ай-яй. Ты…

Мои ноги широко расставлены, а оголенная промежность касается хлопковых мужских брюк, которые выдаются вперед мощным бугром.

И на этой горе он меня деловито размещает, качнув бедрами.

— Хватит!

Новый толчок разжигает во мне противоречивые эмоции. Домогательства слишком наглые, но не пугающие.

То есть, я опасаюсь, но не умираю от страха.

Насторожена, но не перепугана до смерти.