Все ревет, шумит, вода брызгами… Вот как я могу описать свои чувства к этому мужчине — слишком мощные, слишком шумные, требовательные! Ему, может быть, моя громкость и энергичность, вся — слишком. Надо, наверное, дозировать как-то, м?

— О чем задумалась? — интересуется Дан.

— О водопаде.

— Серьезно?

— Да.

— И что это значит? — хмурится. — Ты давай, поменьше со мной в шарады, Моника. Прямо говори!

— Я думаю, устоишь ли ты под водопадом. Не будет ли слишком?

— Там все не так просто, да? — ерзает на сиденье. — Подвох есть. Это же ты, Моника. Тут по-любому есть подвох. Ты не прямо про водопад. С намеками!

— Сегодня я не буду делать тебе мозг. Просто я тебя так сильно люблю, что чувствую, будто это водопад, в самой-самой бурлящей его точке. И еще не придумала, как это… уменьшить.

— Охренела? Уменьшить она хотела. Я несколько месяцев жил надеждой на гребаное чудо, даже, блять, молился, а ты уменьшать собралась! Оставь! — требует. — Живо выбрось эту дебильную чушь из своей умной головки. С завихрениями…

— Вот еще и с завихрениями. Точно уменьшить надо, больше разумности.

— Давай, по этой части я — буду, идет?

— Но ты же тишину любишь, спокойствие… Все такое.

— Я могу любить тишину и искренне наслаждаться ревом водопада, игрой огня… Словом, всем тем, что ты — есть. Не надо поменьше. Пожалуйста. Я, может быть, никогда себя настолько… нужным не чувствовал.

— А любимым? — спрашиваю тихо.

— До тебя?

— До меня.

— Моя жизнь подчинялась моим правилам. А ты не вмещаешься, постоянно что-то ломаешь. И мне это может не нравиться умом, но я от этого в диком… — призадумывается. — В диком взбудораженном состоянии. Все реакции обострены. На пределе. На пике. Да, я с тобой чувствую себя на пике. Предельно живым.

— Обалдеть, — шепчу. — Теперь я хочу тебя еще больше…

Потом отрываю взгляд от зеркала заднего вида, через который «пила» его взгляд, наслаждаясь, и замечаю, что Дан притормозил возле ворот моего дома.

— Это и есть… дом? Да?

— Да. Это твой дом. Надеюсь, и мой — тоже. У меня нет эмоциональных-территориальных привязок к чему бы то ни было.

— Врешь же. Как же твой загородный дом, где я жила? — спрашиваю с подозрением. — Ты за него так… права качал!

Дан отвешивает мне смешок. Что еще раз подтверждает: он может ходить с таким покерфейсом, что никогда не догадаешься, о чем он думает… по-настоящему.

— У меня таких несколько. В разных регионах, — признается. — В зависимости от того, где приходится бывать и выполнять работу. Еще куча хорошо обставленных квартир. На всякий случай.

— И все это просто стоит и не используется?! Да ты транжира! Мот! Я научу тебя пользоваться с умом.