Пойдем?

– Ты надела ночную рубашку, которую я подарила, – прокудахтала матушка.

Видимо, меня так впечатлил подарок, что в памяти не отложилось, на какой праздник его вручили.

– Очень удобная, – похвалила я и едва не наступила на длинный подол. – Даже далеко не убирала.

Обняв матушку за плечи, я увлекла ее в сторону расправленной широкой кровати и щелчком пальцев погасила огни в большой комнате. Мы улеглись. Потушили настенные ночники. В темноте на туалетном столике таинственно светился почтовик. Под дверью в гардеробной пробивалась полоска мигающего света.

Гасла и снова зажигалась от движения. Видимо, Закари отчаянно боролся с бальным платьем.

Мама начала подвязывать ночную маску, но вдруг заметила пульсирующий свет.

– В гардеробной моргает лампа, – насторожилась она.

– Какой-нибудь дух, наверное, залетел, – по-умному предположила я, искренне желая, чтобы эта «страшилка из шкафа» хотя бы на секунду замерла.

– Просила же всех домовиков поймать! От «умного замка» нечисть совсем взбесилась, – посетовала мама.

– Наверное, кто-то нового притащил.

Она недовольно поцокала языком, завязала глаза и улеглась на соседнюю подушку.

Некоторое время мы провели в молчании. Я не шевелилась и ждала, когда мама заснет.

– Если вы с Закари встречаетесь, – вдруг проговорила она в тишине, – почему ты была против приезда Торстенов?

Вот так всегда: только расслабишься, как прилетает каверзный вопрос. Кажется, скрип моих мозгов можно было услышать наяву. Логичного объяснения, почему я искренне возмущалась, не находилось, пришлось озвучить не особенно логичное:

– Не хотела, чтобы вы узнали правду.

– Моя милая дочь, – вздохнула мама, – видимо, тебя очень сильно тяготила тайна.

А мы ведь догадывались, что у тебя кто-то есть. Ты летом постоянно уезжала из замка. Все ждали знакомства.

Матушка наконец примолкла. Я дожидалась, когда она крепко заснет, прислушивалась к дыханию и не заметила, как задремала. Проснулась резко, от осознания, что счастливо дрыхну, а за окном давно занимается рассвет!

Проверила родительницу. Она лежала на другом конце кровати, подсознательно уступив мне бoльшую половину. Тихонечко выбравшись из-под одеяла, на цыпочках я прошла к гардеробной.

К моему огромному недовольству, Закари никуда не делся. Он спал, сидя на полу возле комода и прикрывшись сверху собственным пиджаком.

– Торстен, – прошептала я и потрепала его по плечу.

Он резко открыл глаза, и зрачки сократились до тонкой вертикальной полоски.

– Ты почему еще здесь? – тихонечко спросила, когда в его взгляде появилась осмысленность.

– Ваш замок не дал выйти, – прошептал он, растер лицо ладонями и, сморщившись, поднялся на ноги. Видимо, тело затекло.