Наши взгляды сталкиваются, и в его глазах полыхает ярость и неверие, от чего он сжимает кулаки.

Первое, что хочется сделать, это оправдаться, что всё не так, как кажется. Я пытаюсь найти нужные слова, но они словно застревают в горле. Острое чувство вины смешивается с паникой, бороться с которой невозможно. В комнате повисает тяжелая тишина, и каждый момент кажется вечностью. Даже воздух кажется наэлектризованным, как будто каждая молекула готова вспыхнуть от напряжения.

Эрик делает шаг вперед, но затем останавливается, словно усомнившись в своей решимости.

Его взгляд обжигает, он как кислота, прожигающая насквозь, проникающая в меня. Ощущаю, как ледяная волна захлёстывает и поглощает меня. Глядя на него, в памяти вспыхивают вчерашние образы, и вина с паникой мгновенно улетучиваются. Пытаюсь скрыть смятение за холодностью взгляда, с трудом удерживая простыню дрожащими руками.

Внезапно он разворачивается, и его кулак летит в сторону Мирона.

— Сука, — кидает он в адрес Мирона. Уходит хлопнув входной дверью.

Мирон входит в комнату, на скуле чётко проступает ссадина, а из губы сочится кровь, которую он вытирает большим пальцем и смотрит на меня исподлобья.

— Легче стало? — спрашивает он с кривой усмешкой.

— Нет. Прости.

— Давай, одевайся. Я жду тебя на кухне.

— Я могу принять душ?

— Всё необходимое найдёшь в ванной, — говорит он и уходит, закрывая за собой дверь.

Вставая с кровати, чувствую, как меня начинает потряхивать. Эмоции и чувства возвращаются лавиной. Глаза предательски наполняются слезами, которые я изо всех сил пытаюсь сдержать. Казалось, что вчера я выплакала всё до капли, но только стоило увидеть его — и волна накрыла вновь.

Натянув футболку, которую мне вчера дал Мирон, бегу в ванную. Включив тёплый душ, встаю под струи воды с головой, позволяю себе выплакаться. Вода приносит столь желанное спокойствие и умиротворение. Успокоившись, быстро моюсь и выхожу из ванной. Из кухни доносятся аппетитные ароматы готовящейся еды, которые наполняют рот слюной, и урчание пустого желудка напоминает, что почти сутки я не ела.

— Садись, — говорит Мирон, когда замечает меня в дверях.

Прохожу и усаживаюсь за стол, который уже накрыт разнообразной едой: авокадо, малосолёная рыба, буженина, тосты. Передо мной опускается тарелка с омлетом и помидорами.

— Спасибо, — отвечаю ему, сглотнув слюну.

Мы завтракаем молча, каждый погружён в свои мысли. Мирон периодически хмурится и бросает на меня задумчивые взгляды.

— Зелёный чай или кофе? — спрашивает, вставая из-за стола.

— Кофе, — отвечаю, поднимая взгляд на него, — с молоком.

Хмыкнув, он разворачивается и включает кофемашину.