Через мгновение и он становится мокрым насквозь.

— Нет, только не домой, — говорю, мотая головой и стуча зубами.

Мирон замирает в раздумье и, покачав головой, подхватывает меня на руки. Я обвиваю его шею руками и прижимаюсь к нему. Он усаживает меня в машину и пристёгивает ремнём.

У машины он немного колеблется, затем стремительно обходит её и садится за руль. Бросает на меня быстрый взгляд и, видя, как я дрожу, словно сижу на электрическом стуле, включает печку.

— Как долго ты там просидела?

Я лишь пожимаю плечами, которые содрогаются.

— У тебя губы синие. Ещё не хватало заболеть, — бормочет он, заводя двигатель.

Пока мы куда-то едем, я устремляю взгляд за окно, стараясь сосредоточиться на размытых контурах деревьев и домов, но глаза предательски всё больше увлажняются, и я хватаюсь за горло и другой рукой прикрываю рот, чтобы не сорваться на плач.

Не выдержав, Мирон резко тормозит и паркуется вдоль дороги. Поворачивается ко мне, хватает за подбородок и говорит:

— Успокойся, сначала надо разобраться во всём. И не делай поспешных выводов.

Его слова отрезвляют в миг.

— Ты в своём уме, — кричу на него, — я видела их, видела своими глазами.

Какие поспешные выводы?"

"— Чёрт, Лина, не знаю, как тебе объяснить, но я уверен, что всё не так, как кажется, — повышает он голос и смотрит мне в глаза, потом отводит взгляд и смотрит задумчиво сквозь лобовое стекло, отирая подбородок.

— Серьёзно? — не веря, спрашиваю его. — То есть мне просто показалось, что он с ней лежал голый в кровати, обнимая её.

— Он был пьян, — говорит он, повернувшись ко мне.

— И что? — кричу, не сдерживаясь. — Подожди… ты даже не спросил, с кем он был, — замираю в изумлении.

Он отводит свои глаза в сторону и говорит:

— Я был уверен, что он никогда больше не поведётся на неё.

— То есть она делала попытки, и вы, это видя, ничего не сделали?

— Он взрослый мальчик, Лина, — рычит на меня Мирон. — Что мы должны были сделать?

Я тяжело выдыхаю, пытаясь справиться с обрушившимся на меня пониманием.

— Ты прав.

Вспышки гнева и обиды накатываются как волны, и вместе с этим приходит понимание.

— Он просто сделал свой выбор и уже давно.

Глава 29. Ангелина

Вскакиваю в кровати от дверного звонка и не могу понять, где я нахожусь.

Пробегаюсь глазами по комнате в светлых тонах с одной огромной кроватью, которая застелена черным шёлковым бельём.

— Ты не один? — слышу знакомый голос из прихожей и застываю от ужаса.

— Не один, — отвечает Мирон.

— Глеб сказал, что оставил у тебя ноутбук. Мне нужно отследить телефон. Можешь при…

Фраза обрывается на полуслове, и я слышу приближающийся топот. Резко открывается дверь в комнату, где я сижу голая в кровати, прикрываясь лишь одной простынёй. Поднимаю глаза на застывшего Эрика в дверном проёме.