Это не первая наша близость, были и более нежные моменты. Но я почему-то именно в этот миг мысленно ставлю новую точку отсчета.

— Я согласна, — отвечаю на невысказанный вопрос, и в глазах Феликса отражается не просто удовлетворение. Он счастлив. Я не просто вижу, я это чувствую. Каждой своей клеточкой.

Тянусь к нему сама, обнимаю за плечи, впускаю так глубоко, как только позволяет анатомия.

— Моя, — постоянно повторяет он. И я в унисон с ним повторяю:

— Твоя.

Все выходит из-под контроля, и нежность довольно быстро растворяется в похоти и страсти. Я совершенно не против, ведь мы оба хотим этого. Хотим стать едиными, хотим сделать не только шаг навстречу друг другу, но и вперед, в будущее.

Я не готова к тому, что Феликс вдруг замрет, когда мне остается совсем немного. Ловит мой взгляд и:

— Хочу от тебя детей, — признается. — Чтобы были похожи на тебя.

— Это ты так пытаешься сказать, что не хочешь предохраняться?

— Не без этого, — широко ухмыляется. — Хочу кончать в тебя, Золотце. Видеть, как ты помечена мною, — продолжает околдовывать своим голосом. — Так что? Ты не против?

Снова пересекаемся взглядами.

— Нет…

Это последнее слово, которое мне удается выговорить. Дальше Феликс делает все, чтобы из меня вырывались только невразумительные стоны от накатывающего удовольствия. Он так чутко улавливает границу, за которой я кончу, так филигранно управляет нашими телами, что я уже теряю связь с реальностью, превращаюсь в оголенный нерв — настолько я на пределе.

А затем серией точных движений доводит нас обоих до пика так, что в итоге орагзм оказывается куда более мощным, чем раньше.

Но стоит нам только отдышаться, как за окном бахает салют. Вздрагиваю, но тут же чувствую крепкие объятия.

— С новый годом.

— С новым счастьем.

54. Феликс

Время рядом со Златой пролетает так быстро, что я тупо не успеваю насладиться ею в полной мере. Пока вопрос с Басмановым подвешен, нет и речи о том, чтобы расслабиться и наслаждаться друг другом полцененно. Она думает, что я не замечаю, но ее тоска по брату все равно в ее глазах.

Я дал слово и сдержу его. Тем более что почти вся картинка уже сложилась у меня. Остались мелкие детали. Ублюдок Георгий заплатит с полна. Впереди самое сложное — выждать нужный момент, чтобы ударить и отсечь башку многоголовой гидре. Да, как выяснилось, Герман оказался прав. Но пока у меня нет доказательств, с которыми можно пойти к тому же Тагаеву. Да и вряд ли он в данный момент в принципе готов слушать.

Сейчас у него другие проблемы, которые связаны с девчонкой, лежащей в отдельной палате, пока ее дракон бродит у нее под дверью и охраняет.

— Вот и свиделись, — говорю Камилю, вставая рядом с ним."

"— Все-таки пронюхал, — раздраженно фыркает он.