Все знали, что работа движется еле-еле: сначала распоряжения подмастерьям давал Фернандо, потом Рино их отменял и велел все переделать, потом Фернандо, заметив это, требовал переделать все еще раз, потом приходил Стефано – и все это тянулось до бесконечности, пока не вспыхивал шумный скандал со швыряньем на пол инструментов и стульев."

"Я не задерживалась возле мастерской: бросив на нее беглый взгляд, шла себе дальше. Но в памяти неизбежно всплывали рисунки, украшавшие ее стены. «Для Лилы они, – думала я, – всего лишь забава. Деньги тут ни при чем. Ее вообще не волнует, будут ли продаваться ее модели.

Вся эта затея с обувной фабрикой – не более чем ее прихоть, которую Стефано исполнил только из любви к ней. Счастливица! Ее любит человек, которого она тоже любит. Везет же ей! Все ее обожают – такую, какая она есть, способную на самые смелые выдумки. Она дала брату то, о чем он мечтал, значит, скоро придумает что-нибудь еще. Мне надо держаться к ней поближе. Что-нибудь, да произойдет».

Но ничего не происходило. Лила утвердилась в роли невесты Стефано. Когда у меня выпадало немного свободного времени и мы встречались, она казалась вполне довольной той жизнью, какую вела, словно больше не видела и не хотела видеть ничего, кроме скорого замужества, дома, детей.

Она стала гораздо мягче. Куда-то пропала ее обычная резкость. В этом я убедилась некоторое время спустя, когда до меня через Джильолу Спаньюоло донесся грязный слух о Лиле.

Джильола с ненавистью в голосе сказала мне на диалекте:

– Твоя подруга корчит из себя принцессу. А вот интересно, Стефано знает, что, когда Марчелло ходил к ним домой, она каждый вечер делала ему минет?

Я не знала, что такое минет.

В детстве я слышала это слово, но понятия не имела, что оно обозначает, хотя догадывалась, что что-то позорное и унизительное.

– Неправда!

– А Марчелло говорит, правда.

– Он врет.

– Да ну? И брату тоже врет?

– Тебе это Микеле сказал?

– Да.

Я надеялась, что эти сплетни не дойдут до Стефано. Каждый раз по пути из школы я задавала себе один и тот же вопрос: «Может, пока не дошло до беды, предупредить Лилу?» Но я боялась, что она впадет в бешенство и отправится прямо к Марчелло Соларе с сапожным ножом. Наконец я решилась: лучше расскажу ей обо всем, чтобы у нее было время подготовиться к защите.

Но оказалось, что она уже все знает. Мало того, она знала, что такое минет. Это стало мне очевидно после того, как она, используя гораздо более понятные слова, объяснила мне, что никогда не сделает этого ни с одним мужчиной, потому что ей противно, а уж с Марчелло Соларой… Потом она сообщила, что слух докатился и до Стефано, который напрямую спросил ее, какие отношения связывали ее с Марчелло в те времена, когда он был вхож в дом Черулло.