А отец просто спился. И тихо угас в больнице.

С тех пор я ненавижу фальшивые женские слезы.

Но сейчас… Сейчас чувствую себя последним подонком, потому что Ася плачет из-за меня.

Не буду ее трогать. Просто оставлю коробку под дверями и все.

Приняв решение, наклоняюсь. И в этот момент дверь открывается. Наружу. Круглая металлическая ручка бьет прямо в бровь.

От неожиданности и боли падаю на пол. Хватаюсь за пострадавшее место и поднимаю ошарашенный взгляд.

В дверях стоит Ася. Судя по выражению на лице – перепуганная до смерти. И с ужасом таращится на меня.

–М-максим Николаевич… – тихо блеет.

Закрываю глаза.

Я позорище. Сам себе омерзителен.

– Максим! Николаевич! – в ее голосе появляются истеричные нотки. – Вы живы? Я вас… не убила?

Слышу, как она наклоняется надо мной.

– Почти, – хриплю.

Под ладонью наливается синяк и течет что-то теплое, липкое.

Красава. Теперь недели две точно придется ходить в темных очках.

– Ох, божечки! Подождите, я сейчас!

Она срывается с места в сторону кухни.

Ага. Можешь даже не торопиться.

Слышу, как она шуршит чем-то в ящиках, потом звук льющейся воды. Что она задумала? Не прибить так утопить?

Приоткрываю один глаз. Больно. Хорошо она меня треснула, не по-детски.

Ася быстро возвращается с мокрым полотенцем в руках и все с тем же затравленным взглядом. Опускается рядом со мной на колени.

– Вот, давайте я вам помогу.

Трясущимися руками прикладывает холодную тряпку к пострадавшему месту.

– Только, пожалуйста, не умирайте!

– Что?

– Не умирайте! – всхлип. – Пожалуйста!

Еще один всхлип.

Забираю полотенце у нее из рук.

– С чего ты взяла, что я умираю?

– Ну как же… у вас кровь идет.

И правда, видимо ручка бровь рассекла, а я не заметил.

– Может, “скорую” вызвать? – Ася смотрит на меня таким взглядом, будто уже похоронила и оплакала. – Они зашьют…

– Шрамы украшают мужчину, – выдаю банальную глупость. – Тебе нравятся мужчины со шрамами?

Она замирает с открытым ртом. Пухлым розовым влажным ртом, в который так и тянет впиться поцелуем.

И только сейчас я замечаю, как она близко. Провокационно близко. Ее грудь почти касается моего плеча. Стоит мне слегка развернуться, и она окажется прижатой ко мне.

От этих мыслей просыпается кое-какая часть моего тела.

– М-максим…

– М?

– Вы на меня так странно смотрите…

Ее робкий шепот заводит меня. Не понимая или не желая понимать, что со мной творится, она быстро облизывает губы. Вид ее розового язычка заставляет меня застонать.

– Больно?! – она испуганно подается ко мне.

Ее грудь упирается мне в плечо. Обалденная грудь. Руки сами собой тянутся, чтобы потрогать ее.

Приказываю конечностям вернуться на место.

– Ага, – дышу через раз. – Очень больно. Не могла бы ты слезть с меня?

– Ой, – она смущенно краснеет. – Простите…

Отодвигается.