Мой муж обманывал меня… Нет, не мой муж, чужой…

Пять лет он жил со мной в одном доме, ел за одним столом, спал в одной постели…

Обнимал, целовал, говорил, что любит…

Переживал, что я не могу забеременеть….

И все это – сплошной обман?

Как в такое можно поверить?!

– Он… он сказал, что ребенок не от него, – шепчу, не отдавая себе отчета. – А у самого их аж трое… И его ведь показывали в новостях. Неужели никто из Уфы не узнал?

Макс со вздохом прижимает меня к себе.

– Это были новости регионального канала. Вряд ли их смотрят в Уфе. Успокойся.

– Нет, ты не понимаешь, – отталкиваю его. – Я все вспомнила!

Он убирает руки и настороженно смотрит на меня:

– Что вспомнила?

– Все! Он сказал, что я нагуляла ребенка! Что это не от него! Он меня едва не ударил!

Меня начинает колотить нервная дрожь. Слова льются потоком. Я захлебываюсь ими, рассказываю Максу, что случилось в тот вечер, и уже не сопротивляюсь, когда он снова прижимает меня к себе, дрожащую и с мокрым от слез лицом.

– Я убежала. Выскочила из дома в тапочках. Хотела взять такси и уехать на квартиру к родителям.

Голос срывается.

– А я тебя сбил, – подсказывает Макс. – Уже второй раз.

Его руки такие крепкие, надежные. Губы – горячие. Они скользят по моей щеке, переходят на шею.

Как я столько времени жила без него?

Макс укладывает меня на кровать. Начинает осыпать поцелуями, будто хочет стереть с моих губ и тела память о чужих прикосновениях. Я слышу, как он бормочет:

– Больше бояться нечего. Все улики против него. И мотив, и возможности. Я нанял хорошего адвоката. Тебя оправдают.

2. МАКС

Врач на месяц запретил Асе заниматься любовью. Поэтому я обхожусь только легкими ласками. В конце концов, моя девочка засыпает у меня на плече. А я только тогда понимаю, как же изголодался по ней! Эти три дня без тепла ее тела, без ее улыбки и поцелуев – это худшее наказание для меня, какое только можно придумать.

В больнице я старался постоянно быть рядом. Но это не то. Ася в моей постели это совсем не то, что Ася в больничной койке.

Зато именно там я окончательно осознал, что никуда не отпущу эту женщину. И мне плевать, мошенница она или нет. Да пусть хоть террористка.

Я люблю ее такой и хочу такой. Мне не нужна другая.

Она спит, доверчиво положив голову мне на плечо и сжимая футболку. Хочу продлить этот момент до бесконечности. Вот так лежать рядом с ней, касаться плечом ее плеча, смотреть в потолок и ни о чем не думать.

Но не судьба.

В кармане брюк, брошенных на пол, разрывается телефон. Быстрый взгляд на часы. Полпервого ночи! Они там сдурели?!

Хватаю трубку, пока Ася сонно трет глаза.

– Да! – рявкаю в телефон.

– Босс, у нас тут незаконное проникновение с кражей, – слышу сухой голос Тарана. – Нужно, чтоб вы подъехали.

Если Демид сам звонит, да еще в такое время, значит дело серьезное.