— Тея Валерьевна, задержитесь, пожалуйста.

Богиня вздрагивает, но подчиняется, с каким-то непонятным чувством наблюдая, как коллеги покидают зал совещаний. И вот последний уходит, закрыв за собой дверь.

Тея продолжает стоять на месте и буравить меня тяжелым взглядом. Лишь тяжело вздымающаяся грудь под блузкой, которую хочется сорвать к чертовой матери, выдает ее волнение.

Медленно поднимаюсь со своего места, отталкиваясь от стола, и направляюсь в ее сторону, наблюдая, как богиня тяжело сглатывает по мере моего приближения, и я не могу сдержать довольной ухмылки.

Останавливаюсь напротив, упираясь ладонями в стол позади Богини, отрезая все пути к отступлению. Между нашими телами пара сантиметров, и я отчетливо слышу, как колотится сердце девочки. То ли от волнения, то ли от того же возбуждения, которое я сдерживаю с огромным трудом.

— Что вы хотели, Давид Тагирович? — шепотом, задирая голову и смело встречая мой шальной взгляд.

— Я тоже хочу получить свой поцелуй, — также шепотом в ее губы, склоняясь все ниже, играя с девчонкой.

И, пока Богиня не успела опомниться, мои ладони ложатся на ее талию, впечатываю ее в себя, чтобы чертовка каждой клеточкой чувствовала мое желание, и голодным поцелуем вторгаюсь в нежный и податливый рот…

Глава 23

ТеяСоглашаться на предложение Давида изначально было плохой идеей. Хотя бы потому, что я кожей чувствую его отношение ко мне. Желание и ненависть — адская смесь, и непонятно, к чему она приведет.

Да, можно было бы отказаться, открыть свое дело или уйти в другую фирму. Я думала об этом вчера весь день. Но, учитывая, как мы «расстались» с Власовым и «содействие» Давида в этом, уверена, что даже все юристы-ИПшники сегодня уже предупреждены, что меня ни в коем случае нельзя принимать в штат. Мой бывший босс умеет мстить.

Да и нам все равно так или иначе в ближайшее время придется пересекаться с Хакимовым, потому что нас связывает дело Сафронова."

"Но и буду честна сама с собой: я хочу быть рядом с Давидом. Потому что…я думала, что забыла его, стерла из памяти при помощи ненависти, но нет. Чувства к Хакимову притупились, но никуда не делись. Мои чувства к нему по-прежнему глубоки, а влечение, благодаря упертости босса, возгорается с новой, более мощной силой.

Поэтому я до сих пор и стою, глядя на то, как походкой хищника приближается Давид. И, казалось бы, я буквально позавчера едва не стала жертвой насилия, но…

Именно этот мужчина меня не пугает и не отталкивает. Потому что подсознательно знаю, что он не сделает мне ничего плохого, наоборот, предпримет все для нашего совместного удовольствия.

Я ему доверяю.

И дико хочу.

Я не слышу последних слов Давида, да и лишние они сейчас. Гораздо сильнее я хочу ощутить его губы и руки на своем теле.