Глаза, рот, нос бы прилепить, и готово… Перчатки, которые я надела на руки, уже промокли, как и платье с накидкой, но я слишком увлеклась, чтобы остановиться.

— Человек-птица из легенд, не так ли? — прозвучал совсем близко знакомый и такой родной, но сейчас испугавший меня голос. Я выронила горсть снега и судорожно обернулась.

Он стоял в пяти шагах от меня и Дэрны — высокий, в тёмном плаще, который наверняка скрывал под собой драконью одежду. Каэм стянул капюшон, обнажая черноволосую голову, и взглянул на меня ничего не выражающим взглядом. У меня всё заледенело внутри — таким я видела брата много лет тому назад, когда он ещё не полюбил Алану. И нипочём не показывал, что любит меня.

— Вы кто такой, господин? — Дэрна не сводила с него глаз. Но Каэм даже не обратил на бедную малышку внимания — оно всё было приковано ко мне.

— Здравствуй, сестра.

— Здравствуй, — я помедлила и, услышав, как Дэрна чихнула, велела ей идти в дом и поскорее садиться к горящему очагу. Девочка заупрямилась, явно желая послушать, о чём мы будем говорить; мне пришлось повысить тон, чтобы обиженная Дэрна убежала и скрылась за дверью.

Каэм кивнул на дом:

— Он здесь?

— Кто? — глупо переспросила я, соображая, что мне теперь делать.

— Ассту, — это короткое слово брат произнёс с такой колючей ненавистью, что мне стало нехорошо. Только бы Рик не вернулся раньше времени!

— Нет, — сухо ответила я, отвернулась к снеговику и вновь попыталась приладить ему нос.

— Ания, повернись ко мне лицом, когда я с тобой разговариваю, — потребовал Каэм, и я услышала скрип снега за спиной, но даже не подумала делать, как мне сказали.

— Я не хочу с тобой разговаривать, Каэм. Я увидела по тебе, что ты уже всё решил! Так вот, — я с силой воткнула ледышку в снеговика, — будь добр, не решай за меня!

Наступившее молчание буквально давило на меня, пока брат не заговорил снова:

— Да, он действительно задурил тебе голову. Ания, ты же понимаешь, что я не допущу, чтобы ты связала свою жизнь с Ассту? — Казалось, он с трудом сдерживает ярость, и мне стало не по себе. Слишком давно я не знала Каэма таким злым.

А ведь совсем недавно мы обнимались, говорили о зелье, о магии, о всяком разном… При мысли об этом у меня защипало глаза.

— Ания, — Каэм всё-таки заставил меня повернуться к нему, вытер мне слёзы, стащил промокшие перчатки с моих рук и стиснул их своими тёплыми ладонями, — Ания, что с тобой творится?

В его голосе звучала настоящая, живая тревога. Не ледяной вопрос. Но смотреть на Каэма я всё ещё боялась — и, всхлипнув, помотала головой.

— Послушай, я не хочу ссориться. Выслушай меня, обещай, что выслушаешь!

И он ответил: «Да».

Когда мы вдвоём зашли в дом, Илина была занята уборкой.