Он приобнял меня за плечи и шепнул, наклонившись ближе:

— Не хочет ли милая жёнушка Ани упасть в объятия своего гуляки-мужа?

— Ни в коем случае, — я облизала пальцы, весело думая, что крестьянке отсутствие манер простительно.

— И очень зря, — Рик весьма достоверно изобразил сожаление. — Вчерашний гуляка исправился!

— Скажи это той служанке, как её звали… Тилара?

Сначала Рик выглядел ошеломлённым, потом тихо засмеялся.

— А, вот кто шумел в коридоре в тот вечер!

Я вытерла руки платочком, который у меня был с собой, и благоразумно решила промолчать. У меня и так краска на щеках появлялась при воспоминании о «том вечере».

— Будь спокойна, милая Ани, — всё так же негромко продолжал Рик, — такого больше не повторится. Никакой прислуги. Ты помнишь, Таргаль говорил: «Дракону не откажешь»?

Я кивнула.

— Он-то неправду говорил про Леинью, а для меня это как озарение стало… Я подумал и вдруг понял, — Рику, казалось, было тяжело подобрать верные слова, — служанки могли не хотеть… Тилара ладно, были и другие… но как дракону откажешь? Мне такого не надо, чтоб не по своему желанию. А раньше я над этим и не задумывался — раз пришла, значит, нравлюсь ей…

Удивлённая, я подняла на него глаза. Рик как-то грустно улыбнулся:

— Видишь, милая Ани, всё-то я поздно понимаю.

— Ничего, — я ободряюще сжала его руку. — Уверена, ты ничего страшного ещё не успел натворить.

Рик покачал головой, уверенно ответил:

— Нет, — и прибавил, хмурясь: — Но мог бы.

— Давай лучше веселиться, — шепнула я.

От кукол мы перешли к музыкантам и слушали, как они перебирают струны своих инструментов, которые я видела первый раз в жизни. Кто-то выстукивал ритм ярко раскрашенными деревянными ложками, и это меня поразило.

А затем начались танцы, и Рик подхватил меня и закружил, да так, что сердце затрепетало.

— За руки, беритесь за руки и делайте круг! — кричали, перебивая друг друга, чьи-то возбуждённые голоса. И мы танцевали, пока я, хохоча от радости и удивительного, непривычного чувства свободы, не свалилась прямо на Рика — вместе со всей своей маскировкой и соловьём на плече.

— Милая Ани, у тебя уже глаза карие, а платье совсем не крестьянское, — пробормотал Рик, обхватив меня обеими руками и прижав к себе. — Не пора ли нам обратно во дворец?

Я посмотрела вверх, на парившего над нами взъерошенного и явно недовольного Сетара, и ответила, слыша за спиной удивлённые возгласы:

— Да!

Эх, этим людям ещё предстояло увидеть, как мы с Риком превращаемся в драконов!..

Небо заливали алые закатные краски, когда мы вернулись во дворец. Сетар сразу залетел в раскрытое окно.

Провожая меня по коридору, Рик вдруг остановился, и, когда я сделала то же самое и хотела спросить, в чём дело, притянул меня к себе и легко коснулся губами моих губ.