Из тайника забрали ту часть неучтённых артефактов, которые не были сожжены, и выяснилось, что они не работают. Возможно, сам же Хэг-Дааль их и испортил.

Я кивнула: такое было вполне в его духе.

— А Ингерис? Что с ней?

— Благородный альгахри Ниарвен из рода Каль проверил её и сообщил нам, что кто-то воздействовал на мозг Ингерис особым, очень тонким и хитрым способом. Мало кто из белых драконов обладает столь развитым даром…

— Погоди, Каэм, — не утерпев, я перебила его, — значит, Ингерис совершала преступления не по своей воле?!

— Очевидно, нет. Её отведут к благородному Иэрэму из рода Каль, чтобы тот прояснил её мысли. Разве ты не заметила, что она вела себя как сумасшедшая?

— Заметила, — горько сказала я. — Какое же чудовище этот Хэг-Дааль! Ещё просил меня отпустить его с миром!

— Это была всего лишь уловка, — сурово откликнулся Каэм. — Не беспокойся, Ания, его найдут, и он за всё ответит.

Я молча кивнула — у меня комок стоял в горле. Когда стало чуть легче, я собралась с духом и заговорила о другом:

— Прости меня, Каэм, за глупость… за обвинения. Я так виновата перед тобой.

Глаза защипало от слёз, но я преодолела себя:

— Ты всегда был лучшим на свете, заботился обо мне, даже когда я считала, что у тебя ледяное и бесчувственное сердце. Неправда это! Никогда оно не было ледяным! — с жаром возразила я себе прежней, вытирая глаза пальцами. — И как я могла подумать хоть на миг, что ты способен моими руками отравить Рика?!

Каэм обнял меня, и я разрыдалась у него на плече."

"— Ну хватит, хватит, — он ласково гладил меня по волосам своей большой ладонью. — Я виноват не меньше твоего, сестра. Накинулся на тебя, наговорил всякого, и ещё хотел, чтобы ты меня слушалась.

— Хорошо, что вы с Риком не поубивали друг друга, — глухо пробормотала я. — Так этого боялась.

— Искушение было велико, всё-таки Ассту, — усмехнулся Каэм, — но на наше счастье, появились демоны. Никогда бы не подумал, что их появление может оказаться своевременным!

Я отстранилась от него, посмотрела всё ещё блестящими от слёз глазами:

— Значит, забудем и больше не будем?

Это была детская присказка, которую я раньше любила повторять, когда меня ловили на очередном озорстве. И Каэм улыбнулся мне в ответ:

— Не будем.

Мы снова обнялись, на этот раз ещё крепче.

— Я отправил письмо Алане, обо всём ей рассказал, чтобы не волновалась зря. Скоро полетим домой, — Каэм погладил меня по спине. — Уверен, там тебе станет легче…

— Мне не станет легче, пока не поймают Хэг-Дааля, — вспомнив кое о чём ещё, я снова отстранилась и просительно взглянула на Каэма:

— Ты ведь теперь не станешь возражать?

— Против чего? — Судя по тому, как он напрягся, Каэм превосходно понял, о чём речь.

— Против Рика.