- Значит, ты приготовилась…

- Чтобы не терять зря время, - хихикает она, кусая меня за подбородок.

- Плохая девочка. – Шепчу я, задыхаясь.

Я лежу на ней так, что стоит мне сделать хоть одно движение, и я окажусь внутри.

- Очень плохая!

Глаза Полины вызывающе блестят, она выгибается и трётся об меня так, что терпеть становится всё сложнее.

- Любишь же ты издеваться. – Хрипло говорит она.

Её ногти нетерпеливо впиваются в мои ягодицы.

Чем дольше я над ней издеваюсь, тем сильнее нарастает моё собственное желание, и она это понимает. Её взгляд смеётся надо мной.

- А к чёрту. – Говорю я и вхожу в неё сразу глубоко и до предела.

- О… - изгибаются её губы.

Она ловит ртом воздух и крепко обвивает меня ногами.

Я замираю, а через несколько секунд начинаю осторожно раскачиваться. Медленно, очень медленно. Мы почти не двигаемся, но её руки мечутся по моей спине.

- Садист, - стонет Полина, закатывая глаза.

Подставляет шею для поцелуя, и я медленно веду по ней губами.

Делаю один глубокий толчок и снова возвращаюсь в неспешный ритм. Наши губы сливаются в неистовом поцелуе, от которого все ощущения становятся острее и невыносимее. Но самое главное наше единение – во взглядах. В них страсть, нежность, доверие, преданность, свет. Мы наполняем друг друга любовью до самых краёв.

Через минуту Полина напрягает ноги и начинает дрожать. Я усиливаю темп и стискиваю её сильнее. Вижу, как она задыхается, как кусает губы и шепчет:

- Твою мать, господи!..

Как некультурно. Ай-яй-яй.

Я притягиваю её к себе и вбираю всем телом её дрожь.

Она бьётся в моих объятиях и выкрикивает моё имя. Я собираю солёный пот с её кожи и внимательно слежу за тем, как меняется её лицо – от удивления к блаженству. Нет, ничто не может изменить её, никакие операции и шрамы. Она – всё та же Полина, она моя женщина, и это навсегда.

Жена кончает, утыкаясь лицом мне в шею, а я придерживаю её за бёдра, испытывая неземное наслаждение.

Полина улыбается, и я понимаю, что ради этой её улыбки я и живу.

***

Полина

- Я убью каждого, кто мне хоть ещё раз скажет, чтобы я успокоился, ясно?! – Обращается он к врачу.

Медик бросает на него недовольный взгляд и возвращается к работе.

- Я рожаю, Загорский! – Рычу я, впиваясь пальцами в его руку. – Ты можешь заткнуться хотя бы на минуточку?!

- Да, милая. – Нехотя выдыхает он.

- В последний раз потужимся. – Спокойно говорит врач.

- А-а-а-а-а! – Из моего пересохшего горла рвётся крик.

Я тужусь, на моём лице, лопаются, кажется, все возможные сосуды. Перед глазами сверкают искры, и что-то разрывает меня изнутри, но голос мужа возвращает меня к реальности.

- Всё хорошо. – Как-то не очень уверенно говорит он. – Я с тобой…

И разом становится так легко, так хорошо, что я на выдохе открываю глаза.