Приходится взять его удобнее и приложить к груди. Вё правильно – обед должен быть по расписанию.

ЭПИЛОГ

Марк

Я не знаю, существует ли любовь с первого взгляда, но в тот момент, когда я встретил Полину, меня торкнуло. Это считается? Меня так садануло по затылку, что из глаз полетели искры. Может, это и была любовь, но я понял это не сразу.

Я был закрыт от любых проявлений чувств. Я боялся их и отрицал с такой силой, что сам верил, будто не способен чувствовать. Мне хотелось уберечь себя от того, что было в прошлом. Скрыться от любви под толстой коркой брони, чтобы больше никогда не испытывать боль. Но это хрупкая девчонка меня оттуда выцарапала.

Всё изменилось в тот момент, когда я впервые поцеловал её. Это не было поцелуем в привычном понимании этого слова. Это не было тем, чем мы занимаемся с ней теперь каждый день. В том поцелуе не было нежности и ласки, не было страсти. Я налетел на неё, как на стену, грыз, царапал, кусал и получал в ответ тумаки."

"Вообще, во всём, что касалось этих отношений, я шёл от противного и тыкался, точно слепой котёнок, с удивлением всякий раз обнаруживая в себе всё новые и новые проявления человеческого.

Я поцеловал Полину, и мне захотелось большего. Чтобы её глаза смотрели только на меня, чтобы мысли были обо мне, чтобы её тело желало только меня. Но больше всего я хотел её сердце, потому что уже тогда понимал: её любовь излечит меня. Любовь излечивает вообще от всего. Она даже из чудовища может сделать вполне нормального человека.

- Анна Сергеевна, - прошу я, отдавая домработнице сына.

- Марк Григорьевич, вам придётся приплачивать мне! – Ворчит она, усаживая Ярослава в коляску.

Я вижу улыбку на её лице. Всё она понимает.

- С этим не будет проблем. – Киваю я, открывая для неё дверь.

Женщина выкатывает коляску на веранду.

- И за то, что я пса вашего развлекаю. – Хмурится она, с удовольствием наклоняясь и поглаживая по спинке подбежавшего Графа.

- Конечно-конечно! – Подмигиваю я и радостно закрываю дверь.

Пусть погуляют.

Перешагивая через две ступени, взлетаю на второй этаж.

- Спровадил? – Хохочет жена.

- С трудом! – Отчитываюсь я, на ходу расстегивая рубашку.

- Наконец-то!

Полинка приближается и помогает мне справиться с пуговицами. У неё тоже терпения не хватает, она дёргает за петли и лихорадочно срывает рубашку с моих плеч. Тянет вниз мои брюки и трусы.

- Похоже, нам нужна няня. – Смеюсь я, целуя её.

Жена нетерпеливо впивается губами в мои губы, играет своим языком с моим языком, дразнится.

- Ах, так! – Я швыряю её на кровать и падаю сверху.

Придавливаю её весом своего тела.

- Как грубо! – Смеётся она, покусывая мои губы.

Я веду ладонями по её бедрам, поднимаю подол платья и с удивлением обнаруживаю, что она уже без белья.