– Добавляю я. – Если будешь гулять с ребёнком в этих шпильках, разбудишь его стуком каблуков или натрёшь себе ногу.

- А где мне остановиться? – Ирина с интересом оглядывает дом.

- Семён покажет тебе гостевую комнату.

- Спасибо.

- Но лучше будь постоянно с ребёнком, хорошо?

- Да, конечно, он же маленький, - суетится она, пока я сажусь в автомобиль, - нужно смотреть, чтобы не проглотил что-нибудь опасное, это я всё знаю. – Заглядывает в окно. – А… чем его кормить?

- Я всё написал на листке, оставил в кухне.

- Угу. – Кивает девушка.

- Ирина!

- Да? – Она хлопает ресницами.

- По любым вопросам звони, поняла?

- Ага.

- В любое время суток.

- Ага. – Снова наклоняется так, что её грудь можно рассмотреть подробнее даже, чем грейпфруты на витрине магазина.

- Счастливо. – Говорю я, поднимаю стекло, бросаю последний взгляд на спящего в коляске Ярослава и уезжаю.

Полина

- Жди меня здесь. – Говорю я. – Если всё получится, я выйду с чёрного хода, пройду через сквер и буду у машины через час.

- Ты хорошо всё обдумала? – Пытается поймать мой взгляд Александр Фёдорович."

"Я откидываю солнцезащитный козырёк над лобовым стеклом и смотрю в зеркальце.

На моём лице неброский макияж, в глазах тёмные линзы, на носу круглые, на манер учительских, очки. Перевожу взгляд на руки: обручальное кольцо я сняла ещё утром и спрятала в сумке с документами. Единственное, чего мне не хватает до ощущения полной готовности, это хоть сколько-нибудь понятного плана действий. Материнский инстинкт отшибает напрочь любые мои попытки мыслить логически.

- Если что-то пойдёт не так, я вернусь, и мы придумаем новый план. – Обещаю я.

Делаю попытку улыбнуться и выхожу из салона. Направляюсь в здание клиники.

Автомобиль Загорского подъезжает к входу одновременно с тем моментом, когда я приближаюсь к ступенькам. Моё сердце заходится в бешеном ритме, кровь разом отливает от лица.

Я осознаю, что не должна вызывать подозрений, что должна продолжать двигаться в том же темпе, в котором шла, но не выдерживаю и оборачиваюсь. Смотрю на него. Из автомобиля выходят охранники. Один достаёт из багажника сумку, другой открывает заднюю дверцу и помогает выбраться девушке. У меня начинает шуметь в ушах, потому что это не няня. Но я узнаю её – это Ирина.

Слышу, как она приказывает достать моего сына из люльки, вижу, как неохотно и неумело берёт его на руки, и не могу заставить себя идти. Я останавливаюсь, забывая о том, что она может меня узнать. Просто стою у входа и смотрю, как она приближается. Неотрывно гляжу на ребёнка, и у меня пересыхает во рту.

- Ой, спасибо! – Улыбается она во весь рот.

Глядит прямо мне в глаза, но ничего в выражении её лица не меняется. Она меня не узнает.

Проходит мимо, и я вдруг понимаю, что придержала для неё дверь.