И это пугало.

– Зачем? – только и спросил я.

Леся подняла голову к потолку, проморгалась и произнесла:

– Я полюбила тебя.

– И все? – уточнил я.

– Что значит и все? – спросила она. – Любви тебе мало?

– Для того, чтобы лишать другого человека выбора, да.

Волчица засмеялась.

– Ну посмотрю, дашь ли ты выбор этой девчонке. Сможешь ли отказаться от нее, если она не захочет тебя видеть.

– Не ср-р-равнивай, – прорычал я. – И ты сделала все, чтобы Агата бежала от меня как от чумного, – я с силой вцепился в подлокотники кресла.

– И сделала бы больше, – добавила волчица. – Сорок лет большой срок для любви.

Это настоящая проверка временем, – она смотрела на меня. – Ты забыл все в одно мгновение, только почувствовав ее запах. Разве это справедливо?

Я все же не выдержал и поднялся, вспарывая бархатную обивку когтями.

Волчица шумно сглотнула, но не сдвинулась с места.

– Ты путаешь эгоизм и желание манипулировать с любовью. И я понимаю одно – тебе нельзя было отступать. Ведь вскрылась бы твоя ложь. И поэтому ты погрязала в ней все больше и больше. Назад дороги не было с первого дня, как ты заключила сделку. И теперь тебя не примет моя стая – ты вернешься домой.

И там тебя не ждет ничего хорошего. А твоего отца ждет очередной позор.

– А я и не надеюсь на понимание, ты не знаешь, что такое любовь, раз упрекаешь меня моими же чувствами.

– Что ты несешь? – спросил я, делая два широких шага.

– Я говорю правду, Митир.

– Твоя правда чуть не стоила мне истинной пары…

Волчица меня перебила.

– … и потомства, – сказала она. – Ты же помешан на нем…

– Замолчи, – рывок и я ухватил Лесю за предплечье. – Ты играла с моей жизнью. Заставила поверить, в то, чего никогда не было.

И это факт не отменить. Забр-р-рала несколько десятилетий. Но дальше, я не позволю забавляться. Хватит. Я не знаю, как и где ты будешь жить дальше, но я предупреждаю тебя здесь и сейчас, не смей приближаться к Агате.

Леся упрямо смотрела мне в глаза.

– А если приближусь, то что?

– Я не посмотрю на то, что ты самка, – ответил я тихо.

Волчица опустила глаза и произнесла:

– Я поняла. Отпусти, я уйду, и ты меня больше никогда не увидишь.

– Нет, – я отрицательно покачал головой.

– Хочешь, чтобы я поехала к твоей человечке и извинилась перед ней? – с вызовом спросила Леся.

– С этим я сам справлюсь. И я не подпущу тебя к Агате ближе, чем на сто метров. Я хочу избавиться от меток, что стоят на нас. Ты больше не принадлежишь мне и моей стае, а я не принадлежу тебе.

Волчица накрыла ладонью свою метку, пытаясь спрятать ее от меня.

– Сеар, – позвал я демона, что все это время курил, присев на край стола. – Ты можешь снять метки?

– Нет, но я точно знаю ту, кто сможет это сделать, – демон затушил окурок в пепельнице, махнул пару раз ладонью разгоняя дым. – Минуту.