Мужчина беззвучно рассмеялся и потянулся ко мне.

Его ладонь нырнула под простыню. Моей лодыжки коснулись горячие пальцы.

– У вас температура, – выпалила я, чувствуя, как неестественный жар расползается по моему телу и меня начинает бить дрожь.

Титан промолчал.

А я, словно загипнотизированная его действиями, не двигалась и вновь позволяла себя касаться, задыхаясь от страха и возбуждения. Это были не те милые, робкие, неопытные прикосновения, а другие – незнакомые мне до этой минуты.

Широкая ладонь двигалась вдоль голени, гладила, спустилась к ступне, и я невольно прикрыла глаза, прикусив губу, чтобы не выдать себя стоном.

– Ведьма, – прошептал мужчина на ухо. Я не услышала, как приблизился титан – больше почувствовала. Воздух вокруг меня словно наэлектризовался и загустел. Дышать удавалось урывками. Поверхностно. И от этого кружилась голова.  – Ты сводишь меня с ума.

– Так уйди, – прошептала я. – Я не ищу встреч с… тобой, – во мне заиграла злость. Она медленно закипала в груди.

– Не могу. Не получается, – мужские губы коснулись моей щеки, мягко царапая щетиной кожу. Снова и снова, спускаясь, и я сама повернула голову, позволяя себя целовать.

Я оторвалась от стенки и обвила мужскую шею руками, отвечая на поцелуй.

На задворках сознания протестовала крошечная часть меня. Осуждала. Но другой Агате нравилось все – крепкие мужские руки на ее бедрах; глубокие поцелуи; горячее дыхание на шее и лице. Другая Агата была отчаянной, смелой, дерзкой, готовой идти на поводу своих инстинктов и не чувствовать стыд за это.

“Я тоже сошла с ума”, – пришла я к этому выводу, приподнимаясь на колени и плотнее прижимаясь к обнаженному каменному торсу.

Наши тела разделяла лишь тонкая-тонкая хлопковая ткань моей майки и трусиков. И это было до дрожи приятно – ощущать, как тугие мышцы мужской груди, живота и бедер напрягаются при каждом движении.

– Ведьма, – продолжал шептать титан, изредка отрываясь от моих губ. – Ты убьешь меня, – произнес он, опрокидывая меня на кровать. – Прикончишь и не заметишь. Не поймешь, что это сделала ты.

– Я… я ничего не понимаю, – ответила я, облизывая губы и переводя дыхания. – Зачем ты мне это говоришь?

– Потому что так и будет. Ты ломаешь меня.

Его взгляд блуждал. Задержался на вырезе топа и тонкой лямке, что едва закрывала сосок.

– Не дразни, – произнес Дмитрий, удерживая себя на весу. – Не дразни, – повторил он, аккуратно поправляя кружевную оторочку топа.

А я прогнулась в спине, и горячие пальцы зацепили отвердевшую вершину. Болезненно и приятно, от чего с моих губ слетел тихий стон.

Титан утробно зарычал, глядя на то, как я плотно сжимаю бедра.