Так бывает, когда мне врут. Но это же Леся…

– Я звонила отцу. – Волчица не ест, отложила приборы и наблюдает за мной. – Завтра поедем к ведьме. Она нас ждет.

– Хорошо, – произношу я, не отрывая взгляда от тарелки.

– Вкусно?

– Очень.

Наш разговор кажется мне ненастоящим. Каким-то бутафорским, словно я смотрю дешевый сериал. Я даже не испытаю радости от слов волчицы. А еще утром настаивал на том, что нам нужно посетить ведьму.

– Спасибо. – Я поднимаюсь из-за стола. – Я к Ковалю, – поясняю свой уход.

Ноги сами ведут к выходу из дома. На улице чувствую себя лучше, уходит раздражительность.

Сидя в небольшом кабинете, я перечитываю скудные данные, что раздобыл Илья.

Данилова Агата Дмитриевна.

– Агата, – повторяю шепотом. Красивое имя, подходящее для нее. – Кто же ты такая?

Все указывает на то, что девочка из простой семьи смертных. Линии отца и матери никак не контактировали с нелюдями.

Тогда, что с ней не так? Я смотрел на черно-белую фотографию, распечатанную на принтере. Или со мной…

«Моя», – заурчал зверь, а я игнорировал его.

Совсем молоденькая. Сколько ей? Нахожу дату рождения и высчитываю возраст – двадцать лет. Юная.

Вряд ли в таком возрасте девчонка нашла на свою симпатичную задницу настолько серьезные проблемы и пытается их сейчас решить с помощью меня. Да и она не понимала, кто перед ней."

"Если только кто-то хочет воспользоваться мышкой, а та и не знает, что ее втянули в игру. Но это предположение уже на грани маразма. Слишком сложно.

– Коваль, – произношу я в полный голос.

Через несколько секунд оборотень вваливается в собственный кабинет и застывает с вопрошающим взглядом.

– Ну?.. – спрашивает он.

– Ничего. – Я оставляю бумаги на столе. – Поищи еще, – прошу и прощаюсь.

Я не возвращаюсь домой, направляюсь к границе хвойного леса и там, не заботясь о сохранности одежды, принимаю облик зверя.

Да, так определенно лучше. Когда человек не понимает, как ему поступить, у зверя есть ответ, без «но» или каких-то условий. И он один.

И в этот раз зверь точно знает, что он хочет. Его мысли кружатся вокруг девчонки… Агаты. Он представляет ее рядом с собой. Представляет, как она гладит волчью морду, улыбается, позволяет уткнуться ей в бок и спать рядом.

Кажется, я не учел, что после оборота все мои чувства и эмоции обострятся…

Теперь просто желание встретиться еще раз с мышкой превращается в наваждение. Стойкое и навязчивое. Мне приходится трясти волчьей головой, избавляясь от образа женской фигуры перед взором.

Остаток прогулки я игнорирую мысли зверя и свои, просто бегу вперед. Выбираю тропинки, на которым стая появляется крайне редко. В долине определенно прохладней, чем в бетонном городе, но жара заставляет зверя зайти в темную ночную воду, хоть немного остудиться.