Вот, – открываю книгу в середине и нахожу рецепт для лучшего плодоношения деревьев. – Вот этим занимайтесь. Безопасно для вас и полезно для сада.

Тиа недовольно хмыкает, уткнувшись в листы. Не нравится ей. Зараза, и не избавиться ведь!

– Так нельзя, – возмущается Агата. – Это же знания.

– Хорошо. Но без дальнейших тестов.

Эля клятвенно вскидывает руку. Ее больше не трясет. Слезы продолжают литься одна за другой, собираясь на остром подбородке вампирши в ручеек.

– Обещаю, – заверяет моя ведьма. – Тиа может сказать, получилось или нет, не пробуя.

– И почему вы в этот раз так не сделали? – уточняю я.

– Потому что, кто-то излишне самонадеян, – без страха отвечает фамильяр. А ведь укол явно в адрес племяшки.

Элеонора вспыхивает.

– Знаешь что, зверушка?!

Ну вся в папочку, не любит, когда ее оставляют с носом.

– Послужит уроком, Эльчонок, – я стараюсь сгладить конфликт. – Мы обещаем, что никому не расскажем о твоих слезах, Высшая вампирша, – не сдерживаюсь и поддеваю. Хохочу.

Эля смотрит на меня еще более зло, чем до этого на Тию.

– Я припомню, дядюшка, – фыркает она. – До завтра, – прощается с нами и растворяется.

У Эли договоренность с Альфой, что она находится рядом с Агатой до тех пор, пока мы не решим вопрос с Платовыми. А у нас с племышкой своя договоренность: я отпускаю ее на несколько часов поздним вечером и не спрашиваю куда. В это время уже все члены стаи, скорее всего, дома. Бояться открытого нападения или скрытого проникновения не стоит. Платов далеко не дурак. Сам не пойдет и не позволит сделать глупость дочери.

– Ты молодец, – хвалю я Агату, будучи уверен, что Эля нас уже не слышит. – Заставить заплакать Высшего вампира дорогого стоит.

– Я не хотела, – оправдывается моя ведьма. Искренне и с неподдельным с сожалением в глазах.

– Ты молодец, – повторяю я, перетягиваю девушку к себе на колени. – Вот ты молчишь, а я прямо чувствую твои вибрации недовольства, Тиа, – намекаю фамильяру, чтобы она оставила нас одних.

Надеюсь, когда-нибудь я привыкну к ее неприятной холодной энергетике.

Тиа молча откладывает перо. В лени обвинить это существо нельзя. Я вижу ее за работой в любое время суток.

– Я буду рядом. Позовите, если понадоблюсь.

Эти слова, конечно, предназначены не мне.

Тиа уходит, а я утыкаюсь лицом в мягкие локоны и урчу.

Агата понемногу расслабляется, она не привыкла к проявлению чувств при ком-то. И при мне чаще всего старается закрыться, но, когда просыпается ее ведьмовская часть, то прятаться впору мне.

– Я договорился, твою сестру переведут в другую школу уже с первого числа. Так что, пусть готовится, – рассказываю новости.

– Правда? – Агата оживает, ерзает на коленях.

– Кривда, – передразниваю ее. – Скоро научишься мне доверять.