Мы тут работаем, а не в бирюльки играем.

Раздав всем указания, Казанцев встал и пошел к дверям:

— Жду через десять минут. — он взглянул на Дашу так строго, что она только молча кивнула, не смея вымолвить ни слова.

Все начали расходится по палатам, начинался обход, одна лишь Даша продолжала сидеть, стараясь собраться с силами для разговора с заведующим.

— Не бойся, — похлопала Дашу по плечу добрая Анна Тимофеевна, — Не укусит он тебя, в самом деле, главное постарайся не спорить с ним — не любит он этого.

— Не буду спорить, — прошептала Даша. Не будешь ведь рассказывать этой доброй женщине, что вчера предложил ей заведующий. Она вздохнула и заправила непослушные прядки под шапочку, ладно пора идти. Даша решительным шагом пошла к кабинету Казанцева.

— Разрешите, Вадим Петрович? — решительным, как ей казалось, голосом, спросила Даша и вошла в кабинет.

Казанцев демонстративно взглянул на часы и кивнул:

— Не опоздала. Это хорошо. Входи.

Даша вошла и остановилась около массивного стола, за которым сидел хмурый Казанцев.

Он ухмыльнулся:

— Не плюхаешься на стул — еще один плюс тебе в карму. — он встал и, обойдя стол, подошел вплотную к Даше.

Даша стояла, опустив глаза и боялась даже дышать.

Вадим стянул с Дашиной головы шапочку и рыжие кудри вырвались на свободу, обрамляя ее лицо золотым облачком.

Вадим коснулся золотистой пряди и начал накручивать ее на палец, он тихо тянул за волосы, заставляя девушку поднять лицо так, что она не смогла больше уйти от его взгляда. Она наконец решилась и посмотрела прямо в глаза Вадима и голова ее пошла кругом — он смотрел так проницательно и столько в этом взгляде было откровенного желания и страсти, что Даша чуть покачнулась…"

"— Извините, — пролепетала Даша и, вырвав из ладони Казанцева шапочку, быстро натянула ее на голову, — У вас есть какие-нибудь указания для меня?

— Пока нет. — усмехнулся Казанцев, — Но это только пока… Поняла?

Даша кивнула и быстро выбежала из кабинета. Может позвонить маме? Она устроит ее на практику к себе в клинику и там она спокойно отработает практику. И больше ей не придется заикаться и краснеть, глядя на этого грубияна.

Но это будет значить, что она больше не увидит его — вот так близко, не почувствует его запах, не услышит, как бьется его сердце…

Глава 4

Сёма задумчиво грыз кончик карандаша — дурная привычка, от которой он не мог избавиться еще со школьных времен, и размышлял о жизни. Двадцать пять лет, еще немного и тридцатник стукнет… Семьи нет. Да, что там семьи — даже девушки нет! А как найти время для того, чтобы строить отношения? Вечная запара, дежурства, опять запара и опять дежурства и еще ночные дежурства. Вся жизнь здесь — в отделении. И какой выход? Сёма вздохнул. Только один — найти себе девушку из своих.