С большим трудом он избавился от Клаудии, которая настойчиво и упорно шла к своей цели и не желала слушать никаких возражений.

Казанцеву пришлось довольно грубо и недвусмысленно дать понять настойчивой даме, что она не интересует его вовсе, но похоже, что Клаудиа не смирилась с положением вещей и пообещала приехать в Москву, чтобы взять интервью у Казанцева.

— Вадим Петрович, я не могу упустить такой шанс, — ворковала Клаудиа, — Взять интервью у лучшего кардиолога столицы!..Об этом можно только мечтать.

— Есть и другие доктора. — прорычал Казанцев, — Ничуть не хуже, чем я. Советую обратить свое внимание на них.

— Нет! Только вы! — Клаудиа закатила глаза, — Я так и представляю, как мы с вами эффекто бы смотрелись в кадре!"

"Казанцев морщился — ему до зубовного скрежета надоела эта назойливая журналистка, одно лишь радовало — то, что жили они в разных городах.

Олег Витальевич веселился от души, наблюдая за Казанцевым и Клаудией:

— Вадим, ну ведь водевиль настоящий! — хохотал он, — Дамочка-то тебя просто измором берет! Вдруг, да получится, а?

— Никогда. — Казанцев был непреклонен, — Ты ж меня знаешь — терпеть не могу навязчивых женщин.

— А исключения? — подмигнул Олег Витальевич, — Бывают же исключения из правил?

— Не в данном случае. — отрезал Казанцев, — И прошу тебя, оставим эту тему.

В клинике на Казанцева обрушилась куча проблем, которые требовали немедленного вмешательства. К вечеру он, злой и уставший, позволил наконец себе присесть, чтобы выпить чашку крепкого чая.

— Вадим Петрович, можно? — Анна Тимофеевна заглянула в кабинет.

— Конечно. — Вадим Петрович чуть улыбнулся, — Присаживайтесь, Анна Тимофеевна. Надеюсь, что хоть у вас все в порядке?

— В порядке. — махнула рукой старшая сестра и кряхтя села на стул, — Если говорить о рабочих моментах, то все в порядке, но… — она замялась.

— Что но? — насторожился Казанцев, — Говорите, не тяните — не первый год вроде знакомы, можно обойтись без прелюдий.

— Конечно, — вздохнула Анна Тимофеевна, — Поэтому и пришла к вам, Вадим Петрович. Понимаете, тема уж больно деликатная…

— Господи, да в чем дело?! — прорычал Казанцев, — Простите, я устал и не хочу в угадайки играть.