После возвращения с неудачной экскурсии у меня было время поразмыслить. Я долго отмокала в ванне, потом гуляла по пляжу. Джуд все это время читал смешную книжку, нежась во дворе в гамаке. У меня крепнет подозрение: когда я сказала Майлзу, что это временные отношения и я не ловлю его в силки, он мне не поверил.

С какой стати ему верить мне?

Я пригласила его на ужин. Рассказала ему о своем детстве. Плакала в его присутствии.

Ради бога, Тейлор! Как ему ко всему этому относиться, если не как к попыткам его заарканить? Ясно, что теперь он пятится назад. Так он понимает достоинство.

Он ведет себя правильно: держит меня на расстоянии. Не только ради успеха своего расследования, но и потому, что не верит, что я способна на бесхитростную легкомысленную интрижку.

Не исключено – просто не будем совсем исключать… – что он прав.

Не знаю, что произошло сегодня утром, но, когда он нес Джуда к машине, у меня внутри что-то хрустнуло. Заметно так! По всему телу, с ног до головы, побежали волны, и я… сама не знаю. Сделала то, что делает в такой ситуации любая женщина из плоти и крови.

Дома первым делом нашла его в «Гугле».

Детектив подает в отставку после осечки в деле о похищении.

Увидев заголовок, я чуть не удрала из поисковика. Мне не позволила сделать это фотография Майлза: чисто выбритого, с коротко подстриженными темными волосами, в костюме, спускающегося по ступенькам какого-то учреждения. По этой фотографии можно было судить о его характере: гордый разворот плеч, недовольно стиснутые челюсти. Но сейчас он другой: старше, более утомленный.

Я уже знала начало этой истории: Майлз занимался делом Кристофера Бантона.

Но статья трехлетней давности помогла заполнить пустоты. Он ошибся с подозреваемым. Сосредоточился на соседе с судимостями, одиночке без алиби. Как потом выяснилось, нужно было заняться отчимом, всячески содействовавшим следствию, уважаемым членом общества, мечтавшим о свободе и о финансовой независимости. При сообщничестве своей сестры он перевез Кристофера в соседний штат и там отдал найденной по интернету супружеской паре, согласной заплатить за незаконное усыновление. Кристофер успел прожить у этих людей целый месяц – в плохих условиях, впроголодь, в одной комнате с еще четверыми детьми. Каждый день их заставляли попрошайничать на улице и приносить милостыню домой.

Ребенок возвращен матери психически травмированным.

Так называлась вторая статья с упоминанием детектива Майлза Самнера.

Он умолчал о том, что раскрыл преступление. Что вернул мальчика домой. Эту часть он опустил.

Майлз суров, груб, колюч, резок. Но его постоянные усилия доказать, что у него дурной ворчливый нрав, вызывают у меня интерес, влечение к нему.