– Когда я впервые тебя увидел, то подумал: «она милашка». Но потом мое представление о тебе усложнилось. Другое дело, что мужчины, за которыми ты охотишься…

– Так уж и охочусь! – фыркаю я.

– На рынке женихов такие мне в подметки не годятся. Это еще мягко выражаясь. Ты ждешь от них слишком многого. Они видят в тебе всего лишь благонравную соседку, как я сначала.

– Ты хочешь сказать, что, чтобы найти настоящего джентльмена, который будет к тому же откалывать фокусы в постели, нужна совсем другая энергия? Я правильно поняла?

Описав еще один круг, он замирает передо мной и беззвучно открывает и закрывает рот, как будто потерял нить беседы.

– Я хочу сказать, что тебе нужно замуж. Что ты девушка, заслуживающая уважения…

– А не того неуважения, которого я на самом деле ищу…

Я задумчиво отворачиваюсь от него и бреду по пляжу, обдумывая под разными углами услышанное. Неужели Майлз прав? Неужели я жду от мужчин слишком многого? Откуда им знать, что у меня непревзойденный сексуальный аппетит, если я прихожу на свидание в свитере и в туфлях без каблука?

– Я никогда не получала в постели желаемого не только потому, что не просила, но и потому, что мои избранники смиренно ждут предсказуемого супружества…

– В предсказуемости нет ничего дурного.

Ты ее заслуживаешь.

Я испуганно вздрагиваю.

– Ты еще здесь?

Его глаза опасно вспыхивают.

– Да, – цедит он сквозь зубы. – Еще здесь.

– Разве тебе не пора заняться возможным орудием убийства? Зарегистрировать его, потом отвезти в Барнстейбл, в полицию…

– Мы еще не закончили наш разговор.

– А по-моему, закончили. Ты снабдил меня пищей для размышления.

– Ты превратно истолковываешь эту пищу.

 – Он тычет в меня своим длинным указательным пальцем. – Я предлагаю тебе яблоки, а ты принимаешь их за апельсины.

Я останавливаюсь и смотрю на него, стараясь не замечать, как ветер треплет его длинные волосы, делая его похожим на возвращающегося с битвы шотландского горца.

– Почему неверно? Ты намекаешь, что я слишком благонравная, чтобы привлечь мужчин, способных проявить ко мне агрессию?"

"– Тейлор… – Он трет себе переносицу, на виске вибрирует жилка. – «Агрессия» – неправильное слово. Я бы прикончил того, кто бы повел себя с тобой агрессивно.

 – Он бормочет еще что-то, мне плохо слышно, что-то вроде: «Убил бы, а дальше будь что будет». Хотя, возможно, это было: «Нечего чуть что пускать в ход кулаки», – точно не знаю.

– Я совершенно неправильно веду себя на свиданиях. От меня «разит», как ты выражаешься, уютной женушкой, а не сексуальной кошечкой. Моя истинная сущность загнана под плинтус. Ты прав, мужчинам надо все растолковывать, а лучше – писать толстым красным фломастером. А у меня всего лишь простой карандашик.