Майлз мотает головой.

– Я не нуждаюсь в помощниках.

Курт саркастически смотрит то на него, то на меня.

– Любопытно…

– Вы съемщица? – спрашивает меня особа в сливовом, по всей видимости, мэр. – Пока что советую вам заткнуть уши. – Она устало улыбается. – Поговорим потом.

Она кладет ладони на стеклянную крышку своей трибуны и кивает оператору. Осветитель поднимает вверх большой палец, в камере начинает мигать красный огонек.

– Добрый день, уважаемые жители. Знаю, все вы потрясены недавними происшествиями на прекрасном берегу нашего городка. Человека лишили жизни, и я выражаю искренние соболезнования родным погибшего, Оскара Стенли.

Поза мэра выражает безутешное горе, Курт шумно вздыхает, гордясь своей начальницей.

– Ваш мэр чуток к вашим нуждам. Они более чем оправданны, – продолжает Ронда. – Это невосполнимая утрата, но одновременно – часть более обширной проблемы, имя которой – съем жилья отпускниками, порождаемые им разногласия и нарушения в нашей повседневной жизни. Это постоянная проблема в Кейпе, и я с самого начала обещала вам решить ее, положить конец превращению нашего Фалмута в зону непрерывных вечеринок. Сегодня я хочу вас заверить, что продолжу усилия по борьбе со всем этим шумом и хаосом, чтобы мы вернули себе наши тихие летние вечера в кругу родных и друзей, которыми всегда славился Кейп-Код.

Длинная пауза. Красный огонек гаснет. Мэр перестает улыбаться, трибуну торопливо увозят."

"– Безупречно, мэр, – одобряет Курт и подтверждает свои слова восторженным жестом.

– Поместите это прямо сейчас на нашем сайте, – распоряжается Ронда, проверяя свой телефон. – Отправьте в местную службу новостей, пускай поставят в шестичасовой выпуск.

Курт усердно строчит в планшете.

– Будет сделано. – Он поворачивается к нам, вернее, ко мне, уже не с такой натянутой улыбкой, чем раньше. – Моя задача – обеспечить мэру следующую встречу. – Он трет себе ластиком бровь и косится на Майлза. – Так вы сотрудничаете или…

– Не твое дело, Курт, – угрюмо перебивает его Майлз и выразительно сжимает кулак. Ассистент затыкается и бежит за своей начальницей.

– Как грубо! – корю я Майлза. Эта демонстрация властности пришлась мне не по вкусу. Ни капельки!

– Не нравится моя грубость – твое дело, дорогуша. Насильно мил не будешь. – Он, прищурившись, следит за мэром, Куртом и съемочной группой, садящимися в свои машины. – Теперь мне надо в Уорчестер, допросить Джадда Форрестера. – У меня непонимающий вид, и он объясняет: – Это тот папаша, что набросился на Оскара Стенли.

– Ясно. – Гляжу, оба мы делаем вид, что не помним, как всего несколько минут назад оказались на полу. На полу?..