Он пришёл сюда ради меня? Он хочет дать мне возможность самому зарабатывать на жизнь? Возможность вырваться из глупой школы, уйти от тупых одноклассников, забыть о насмешках и побоях, увидеть другую жизнь…

«Да, да, да, я согласен! Я буду вашим лучшим помощником, мистер Лис, только заберите меня отсюда!» — хотелось закричать мне, но огромным усилием воли я как-то сумел сдержаться.

В конце концов, никто не собирался спрашивать моего мнения, уж бабушка точно. Она торговалась за меня так, словно я был не живым человеком, а свежей бараньей тушей на прилавке мясника…

— Что ж, мистер рыжая морда, пить ты умеешь, но имей в виду: мальчишка обойдётся тебе недёшево!

— Ой, да бросьте, он же худой как щепка, которой ирландцы раскуривают трубку!

— Не забывай, что он ходит в эту… как её… проклятую… в школу!

— Чушь!

— В смысле?

— Наливаю… Я говорю, что все эти новомодные школы чушь и бесполезная трата времени. Согласитесь, что лучшая школа — это настоящая жизнь.

— Звучит как тост…

— Понял, повторяю. Так сколько вы хотите за этого задохлика и неумеху?

— Полфунта в неделю! — хлопнула рукой о стол моя бабушка."

"Стаканы подпрыгнули, и, не подхвати Лис бутылку, она бы, наверное, попыталась и вовсе закрыть глаза, бросившись на пол, а там будь что будет.

— Одна крона в две недели, и он будет возвращаться к вам по воскресеньям весь в синяках, но с бутылкой виски!

— Ты умеешь уговорить привлекательную женщину, чёрт красноречивый, — подумав, кивнула уже изрядно принявшая на грудь бабуля. — Забирай хоть сейчас, если табачок есть.

— Вы стрижете меня, словно шотландец последнюю овцу, — самодовольно хмыкнул Лис, тут же доставая из кармана плаща пачку крепчайшего табака из наших заокеанских колоний. После чего впервые обернулся ко мне и подмигнул:

— Собирайся, мальчишка, работа ждать не будет, а станешь лениться, я надаю тебе тумаков.

— Слушаюсь, сэр. — Едва не крича от счастья, я бросился в свою комнату.

На сборы ушло меньше пяти минут, у меня было мало вещей. Главное — книги и тетради с записями, а вся моя одежда легко уместились в один заплечный мешок. Напоследок, обведя прощальным взглядом свою старую комнату, где прошло всё моё детство, я резко дёрнулся, цапнув маленького мишку Тедди, что подарил мне отец. Потом аккуратно вынул из рамки и сунул за пазуху коричневое фото моих родителей.

Всё. Больше меня здесь ничего не держит. Я захлопнул дверь и едва ли не кубарем выкатился из комнаты.

— Две минуты сорок шесть секунд. — Рыжий гость щёлкнул крышкой серебряного хронометра. — В следующий раз постарайся двигаться пошустрее!

— И сл… л… слуший этав-ва господина, — икая, пригрозила мне пальцем бабушка.