Мне даже на секундочку взбрело в голову вхолостую прицелиться в мистера Лиса, но, слава богу, эта глупая мысль сама застрелилась от осознания того, что со мной будет потом. Не, не, не…

Тогда я настроил прицел на храпящую мисс О’Доннелл, но даже без заряда стрелять в спящую девушку было совершенно неинтересно. Ну и пусть, приедем на место, постреляю по воронам или свиньям, они же неговорящие, в них можно.

Дорога на южном направлении была довольно долгой, электропоезд двигался очень медленно, останавливаясь на самых крохотных полустанках. За окном мелькали городки, деревни, леса, поля, вересковые пустоши, но у меня, мальчишки, впервые выехавшего хоть куда-то из большого города, всё вызывало восторг, всё мне нравилось, всё было интересно!

Пусть даже мы едем в глухую деревню, где нас ждёт старый дом в поместье Поркхауз, расследовать непонятно что ради рыжей девицы, которая хлещет виски с кофе, но самое главное, что мы всё равно едем! На настоящем электропоезде, а за окном мелькают зелёные и жёлтые пейзажи родной Англии.

Какое же наслаждение быть ребёнком, мчаться навстречу приключениям, когда сердце замирает, а душа поёт!

Я даже невольно начал зачитывать вслух строки великого Киплинга:

Когда и капли краски свежейЗемля не выставит на свет,Когда под старой пылью нежноВзойдёт зелёный первоцвет,Я без печали и сомненийПривыкну к вечному трудуИ к Мастеру ста поколенийПростым учеником пойду…[1]— Прекрасные стихи, — качая головой, подтвердил мистер Лис.

 — Учил в школе?

— Да, но не на уроках, а в школьной библиотеке. У нас было мало книг, но томик Киплинга, зачитанный до дыр, как-то нашёлся, и я наслаждался его стихами.

— Увы, сейчас он незаслуженно забыт молодым поколением.

В своё время дед был лично знаком с бессмертным классиком. Когда сэр Редьярд писал истории старой доброй Англии, они с дедушкой провели немало вечеров, обсуждая и вспоминая легенды былого с точки зрения человека и говорящего зверя.

— Толерантно говорить «близкого к природе», — невольно напомнил я.

Лис не обиделся. Он лишь слегка хлопнул меня лапой по колену и тихо рассмеялся. Мне почему-то было приятно, что он тоже знает Киплинга. Мысленно я сделал пометку когда-нибудь во всех подробностях расспросить его про того самого дедушку-лиса, что встречался с классиком мировой литературы.

Хотя если нам ехать ещё не менее двух часов, то какой смысл ждать?!

Я поднял на него умоляющий взгляд:

— Сэр, а вы не могли чуть подробнее рассказать мне историю о вашем родственнике?

— Право, не знаю, если когда-нибудь будет свободное время… — делано нахмурился мой учитель. — Но, с другой стороны, почему бы не скоротать дорогу за весёлой историей? Итак, слушай, но не записывай!

О-о, поверьте, месье Ренар был невероятным рассказчиком.