Не говорил ли здесь кто-нибудь о старом часовщике из Лиона?

— Не припомню.

На стойку легли сразу две монеты.

— Сэр, вы щедрый зверь, но… понимаете ли, — краснолицый бармен понизил голос, — есть такая штука, учёные люди называют её «инстинкт самосохранения».

Краем уха я услышал стук ещё трёх монет, друг за дружкой выложенных в ряд. Потом раздался чуть дребезжащий шорох, словно бы их накрыла мокрая тряпка, которой протирают стойку бара.

— Был такой разговор. Бобби о нём не знают. Вроде как кое-кто зачем-то захотел подправить часы на Биг-Бене и привёз для этого опытного мастера из самой Франции.

Но второй раз я этих болтунов уже не видел.

— Хм…

— Вот именно. А ведь были завсегдатаями, сэр. Как вам?

К тому времени, как я победно поднял очищенную и вымытую морковку над головой, мой учитель в задумчивости присел за самый дальний столик. Пена в его кружке оседала, но он не сделал ни глотка. Через пару минут я присоединился к нему, держа в руках бокал свежевыжатого морковного сока.

— Сиди и молчи. Мне надо подумать.

Да, собственно, я и не собирался лезть к нему со своими разговорами.

Просто мне было интересно: вдруг мимо меня прошло что-то необычное, важное для дела, а я как последний дурак с морковкой так ничего и не заметил? Может такое быть, верно?

Мистер Лис сидел, как статуя Моисея работы Микеланджело, уставясь в никуда блуждающим взглядом. Если бы ему в этот момент заменили кружку с пивом на кастрюлю с прокисшим молоком, вряд ли он бы это заметил. По-моему. Мне так кажется.

Но тоже не факт, этот рыжий зверь полон сюрпризов, и предугадать его действия лично у меня ни разу не получилось.

Ни тогда, ни потом.

— Майкл, напомни мне, я что-то говорил о преступной сети, охватившей своими щупальцами весь Лондон?

— Э-э, в целом да, сэр. Такое было. Но вроде бы всё оно обернулось в шутку?

— Да, да, — рассеянно ответил он. — Думается, если бы такая организация и была, то они бы первые отрицали своё существование. Всё это просто шутка, а если вы и не поняли, джентльмены, улыбнитесь, всё так смешно, это лишь шутка, не более.

— Мне почему-то кажется, что вы так не считаете?

— Ох, мальчик мой, — с чувством простонал Лис, и единственная рифма, которая скакнула мне в голову: «Ты тупой, и шёл бы ты домой!»"

"Конечно, это было не в ритм и вообще с нарушением всех основ стихосложения, но что делать, если вот так и прозвучало. Я взял себя в руки, выдержал паузу, хлебнув морковного сока, и продолжил было:

— Сэр, если вы правы, а я не смею в этом сомневаться, то…

— Ты вечно недоговариваешь, Майкл.