Воняло от меня так, что и дончак нос воротил, хотя уверен, уж он-то как кебмен навидался и нанюхался всякого.

— Куда катим, Лисицын?

— Э-э, а давай-ка к Тауэрскому мосту, — прикинул месье Ренар. — И к дому близко, и этого проходимца притопим, ежели что. Добро?

— Добро, братка. — Рыжий донец потянул рычаг, спустил пары, и машина плавно взялась с места.

— Сэр, я могу вас спросить?

— Да, мой мальчик.

— Как вы вырвались оттуда? Вы дрались один против двенадцати или тринадцати, но на вас ни царапинки, ни пятнышка.

— Ох, не надо лести и комплиментов, — поморщился он, но всё же улыбнулся.

 — Гораздо важнее, как из этого грязного кабака выбрался ты? Ты похож на грязную свинью из Поркхауза, но ведь целый и непобитый. Похоже, школа старины Шарля даёт свои плоды.

Я открыл было рот для объяснений и не нашёл нужных слов. Потом вспомнил свою недавнюю стычку с бандой Большого Вилли и вообще заткнулся. Они ведь тоже пытались меня поколотить, но неужели старый дворецкий каким-то волшебным образом научил меня уходить от ударов? Но это… это же… пресвятой электрод Аквинский, это просто здорово!

— Не елозь и не подпрыгивай, — наставительно заметил мистер Лис.

 — Помни, главное достоинство истинного англичанина — это благородная невозмутимость в любой ситуации.

Мне стало стыдно, но самую чуточку, поэтому убрать самодовольную улыбку с лица всё равно никак не получилось. Мой учитель покосился на меня и ничего не сказал.

Кеб остановился у моста через Темзу, на той стороне высился Тауэрский замок, овеянный самыми торжественными и мрачными легендами. Я не буду прямо сейчас все их пересказывать, уверен, что вы, мои читатели, и сами в состоянии дойти до библиотеки…

Над зубцами его башен кружили знаменитые чёрные вороны.

Жутковатые, но, как принято считать, мудрые птицы, живущие по сто лет. Движение по самому мосту было достаточно оживлённым, поэтому остановившийся внизу паровой кеб не привлекал чьего-то чрезмерного внимания.

К тому же, оказывается, мы и не собирались выходить. Наш невольный гость пришёл в себя, зыркая на нас волчьим затравленным взглядом.

— Сеньор, буэнос диас, — проникновенно начал мой учитель. — Быть может, наша беседа сегодня не задалась, но давайте попробуем продолжить.

— Хм, — произнёс он.

— Разумеется, без угроз, давления или пыток. Вы же испанец, и более того, как я понимаю, каталонец? Общеизвестно, как упрямы и неприступны каталонцы, ведь символ вашей родины — это чёрный осёл.

— Да!

— Весь мир знает твёрдость испанской стали и силу духа, — уверенно продолжил Лис, сам загораясь от своих слов. — Я не посмел бы унизить вас угрозами, вы ведь выше их…

— Э-э, ну да. Да, дьявол вас раздери! — ободрился господин Хулио Гомес и даже попытался сотворить крестное знамение связанными руками.