Я изо всех сил сделал вид, что очень постараюсь.

Видимо, сил было немного, потому что в ту же минуту я прыснул со смеху. Мой учитель позволил себе кривую улыбку и честно дождался, пока я отсмеюсь.

— Через час будь во всеоружии. Мы вновь идём в тот же самый дом.

— Зачем?

— Глупый вопрос. Нас же пригласили вечером. Кто знает, быть может, тот, кого не застали днём, вечером будет ждать нашего визита?

— Я только подключу к дубинке более мощный аккумулятор!

Час пролетел незаметно. Мне было немножко стыдно за своё неджентльменское поведение.

Мало того что я утратил столь лелеемую британским духом невозмутимость, так ещё и не счёл нужным извиниться.

Если бы Лис хоть на миг показал, как глубоко он ранен моим смехом, это было бы его поражение. Но он проявил воистину французское великодушие, простив меня не задумываясь и не дожидаясь моих унылых просьб о прощении.

Он сделал так, словно бы ничего и не произошло, а мой дебильный смех отнёс лишь к юношеской поспешности, не делающей разницы из неудобных и глупых положений. То есть, как ни верти, ему опять удалось обыграть меня по всем статьям, заставив чувствовать себя толстокожим невежей, которому не место в приличном обществе.

И я был полон решимости доказать обратное.

Новый аккумулятор был сунут в карман и подключён к железной набойке на правом ботинке. Подаренная моим учителем рогатка лежала в нагрудном кармане твидового пиджака. Моё недоделанное изобретение по зрелом размышлении я решил отложить для другого случая. А в качестве боевого запаса высыпал в другой карман с десяток крупных гаек.

При прямом попадании с трёх шагов в лоб это уложило бы навзничь даже Большого Вилли, так что я чувствовал себя очень вооружённым и жутко опасным.

Месье Ренар с той же тростью и в том же свободном плаще ждал меня внизу. Его янтарные глаза горели охотничьим азартом.

— Кебмен?!

По его окрику остановился старенький соловый конь, судя по рассеянному взгляду и зализанной чёлке, из своих, из британских лошадок.

— Куда прикажете, сэр? — с чисто лондонским акцентом, словно рот у него был набит горячей кашей, спросил возница.

У меня немного отлегло от сердца, по крайней мере, этот хоть петь не будет. А то иногда мне кажется, что у нас тут не кебмены, а гондольеры какие-то, везут и распевают.

— Вперёд, милейший, я сориентирую вас по следованию маршрута.

Мы разместились в кебе, и Лис сам обернулся ко мне:

— Спрашивай, мой мальчик.

— Вы уверены?

— Вполне, сейчас мне необходим собеседник, а не молчаливый истукан.

— Что, если мистера Штоллера опять не окажется дома?

— Мы попробуем опросить других жильцов, тех, с кем я не успел поговорить. Возможно, они тоже не признают по описанию нашего заказчика, но, по крайней мере, эту часть расследования можно будет отсечь.