Но потом он стал слишком занят на своей работе, и мы заметно отдалились. Особенно, когда пошёл конфликт моего желания заняться спортом на профессиональном уровне с его нежеланием этого. Иногда папа как чужой, как враг, верно он подметил…

Ласковое прозвище из девства вызвало даже боль в душе и слезы в глазах.

Прости, пап. Может, ты и хочешь как лучше, и прав тысячу раз, но есть вещи, которыми я не поступлюсь. Никогда. Я буду бороться за это до конца. Пока бьётся моё сердце.

Лёд. Танцы.

И Камиль…

И пусть мне будет больно, пусть я буду нескончаемое число раз умирать от этой боли, но это будут мои ошибки! Моя жизнь, а не чья-то ещё…

— Миллионы людей мечтают о такой жизни, какую имеешь ты, дочь, — продолжил отец, понимая, что я не собираюсь это как-то комментировать. — У тебя есть всё, что ты хочешь. Слава Богу, папка зарабатывает на все предостаточно. Прекрасный институт и хорошее образование для девушки. Для карьеры. И ты хочешь так бездарно похерить свою жизнь, да? Ради льда? Детсткий сад."

"Грубые слова папы в конце речи меня больно ударили. Вскочила на ноги.

— А это не «похерить» жизнь называется, а иметь право выбора, папа.

Отец встал следом за мной. Атмосфера тут же просто начала трещать от льда, за секунду покрывшего все вокруг. Ещё страшнее в ожидании того, что в тишине этот лёд лопнет…

— Серьёзно? Хочешь выбирать? — изогнул он бровь. — Прямо вот сама?

— Да!

— А ты точно выросла-то, Сонь?

— Я совершеннолетняя.

— Но не самостоятельная.

— ВЫ меня такой сделали. Ты никогда мне не давал выбирать!

— А сейчас ты решила выбрать?

— Да. Спорт.

— Спорт ли? Или своего Камиля?

Руки затряслись. Губы тоже. Да что он сюда его плетёт? Дело же не в этом, а в том, что…

— Значит, так. Дочь, — сложил он руки на груди. Взгляд острый как бритва и холодный как лёд на катке. — Пока ты ещё не самостоятельная, и живешь в моём доме, тебе придётся слышать меня. Я запрещаю ехать тебе на эти соревнования. Танцуешь? Танцуй. Только мы говорили не единожды, чтоб за рамки хобби это не должно выйти. А для просто хобби не нужны победы в соревнованиях. И мысли бросить перспективный институт ты мне оставь.

Опустила голову и криво усмехнулась сама себе. А я все поняла сейчас. Точка зрения отца совершенно ясна. Я буду жить в этом доме, играя по его правилам, так?

Тогда я не буду тут жить.

Развернулась и молча пошла к двери. Хорошо, что не разулась ещё.

Достало.

Просто достало.

Я больше не могу.

— Соня, ты куда? — услышала я в спину, и прибавила темпа.

Хлопнула дверью и понеслась вперёд. Куда? Понятия не имею. Просто бежала. Папа бежал тоже, что-то кричал, но смысл слов до меня не долетал.

Чёрт, папа бегает слишком хорошо даже в сорок восемь, моя спортивная выдержка начинает сдавать.