― Это что? Что это я тебя спрашиваю? ― заверещала она, тыча мне в лицо какие-то бумаги. ― Ты вообще думаешь, что творишь, зараза такая? У тебя голова на плечах есть?

― Мам, ты о чем вообще? ― нахмурилась я.

― О том, что тебя из универа отчислили за драку! ― взвизгнула она и стукнула мне по голове бумагами.

― Дай сказать! Дай объяснить! ― уворачиваясь, кричала я. ― Я не виновата, понимаешь? Эта Климова сама нарвалась, мам! Я…

― Слушать ничего не желаю! ― перебила она. ― Тебя, бездарь такую, отец в этот универ через большие связи пристроил, а ты и полгода не отучилась! ― Мама швырнула в меня бумаги. ― Все, мое терпение лопнуло. Едешь в Москву к отцу, и точка!

― Что? Ну уж нет. Куда угодно, но только не к нему! ― закричала в ответ я.

― А кто тебя спрашивать будет? Поедешь как миленькая!

Мама вышла из комнаты и хлопнула дверью так сильно, что с потолка посыпалась побелка.

― Никогда, ни за что на свете, ни за какие деньги я не переступлю порог его дома! ― процедила сквозь зубы я.

Перед глазами тут же всплыла картинка, как в девятом классе я отправилась на то чертово свидание. Как меня будоражило от мысли, что одиннадцатиклассник Тимур Князев ― самый классный парень в школе обратил на меня внимание.

Мой рост метр шестьдесят, а он был выше меня примерно на голову. Князь всегда одевался со вкусом, стильно укладывал темные волосы. Его голос с хрипотцой сводил с ума многих девчонок, а спортивная фигура выгодно смотрелась на фоне его сверстников. Еще бы. Он много лет отдал спорту.

Кажется, Князь стал чемпионом области по кикбоксингу, когда учился в десятом классе."

"Его младший брат Руслан учился со мной в одной параллели. Он был полной противоположностью Князева-старшего: тихий, почти незаметный, отличник. Его всегда ставили в пример учителя.

Фамилия «Князев» часто гремела в учительской, в кабинете директора и на педсоветах. И это всегда касалось только Тимура.

До сих пор помню, как удивилась, когда он подошел ко мне в школьном коридоре и предложил вечером встретиться.

Я жутко волновалась, когда шла к назначенному месту к нему на свидание. Представляла, как будут завидовать девчонки, когда узнают, что сам Князь положил на меня глаз.

Прокрутила в памяти, что было дальше и мои щеки обожгло жаром стыда, точь-в-точь как в тот вечер…

Я бежала прочь с этого свидания, молилась, чтоб не догнали, и под бешеный стук сердца пряталась в подъездах и темных переулках.

А потом началась эта травля в школе…

С легкой подачи Князя меня стали называть то «салокомбинат», то «кусок сала», то «жиробасина».

«Когда Совенкова в супермаркете проходит мимо сканера штрихкодов, он считывает ее как банку тушенки!» ― шутил это подонок.