Она продержалась два круга, но на третьем ее оставили без капронок. А на следующем ― мне пришлось снять с себя футболку.

― Вау-у, Тимурка! ― Суворова пару раз сжала мышцы на моей руке. ― Какой ты у нас крепкий, оказывается.

Одинцова кашлянула и ужалила Суворову взглядом.

― А что, нельзя? ― нагло улыбнулась ей та. ― Вы же вроде как расстались, я правильно понимаю?

― А что, если нет? ― взгляд Одинцовой впервые за весь вечер переместился на меня. Она закусила губу и не глядя в свои карты кинула на пол бубнового туза.

― Черт, опять она отбилась! ― проворчал Леха.

На этот раз осталась второкурсница, которой предстояло расстаться с лифчиком.

Ну, или с трусиками.

― Ой, ребят… простите, конечно, но я не могу, ― промурлыкала девчонка, глядя нас как бездомный котенок.

― Сни-май! Сни-май! ― закричал Левша, и народ тут же подхватил.

Комната взорвалась воплями, свистом, в потолок полетела пробка от шампанского.

Девчонка растерянно посмотрела по сторонам, затем дрожащей рукой потянулась к застежке лифчика.

― Стой! ― вдруг выкрикнула Одинцова.

Все резко замолчали, возмущенно глядя на нее.

― Девочка смущается, что не видите?  ― всплеснула руками Алина и перевела взгляд на меня. ― Хотите, я разденусь вместо нее?

― Ого! ― воскликнул Леха. ― Вечер перестает быть томным! Раздевайся!

Про второкурсницу забыли в два счета. Теперь все внимание было только на Одинцову и ее виднеющуюся красивую грудь.

― Тим, а ты что скажешь? ― вдруг спросила Алина и откинула за плечо прядь темных волос. ― Хочешь, чтобы я разделась при всех? ― спросила она и добавила: ― Или хочешь, чтобы я сделала это только для тебя?..  ― бархатным голосом спросила она и снова закусила губу.

Что-то шевельнулось в груди. То ли алкоголь на меня так действовал, то ли желание забыться и послать все к чертям.

― Второе, ― ответил я и поднялся на ноги.

Под пристальные взгляды собравшихся, подошел к Алине и, взяв ее за руку, повел на второй этаж.

Глава 47

Тася

Если меня однажды спросят, помню ли я самый ужасный день в своей жизни, то я, не задумываясь, назову сегодняшнюю дату.

Боль, унижение и ужас охватили меня в той туалетной кабинке и не отпускали до самого дома.

Пьяный парень, рвущий на мне платье, грубо лапающий везде, где только можно, сжимающий до боли грудь и оставляющий засосы на шее ― о таком ли первом разе я мечтала? Так рисовала это в своих ванильных мечтах?

Андрей был груб, пьян и одержим мной. А когда я, в попытке его остановить, сказала, что это будет мой первый раз и я больше всего на свете не желала бы, чтобы он произошел в вонючей туалетной кабинке, он обезумел еще больше.