Он стонал как баба и нервно отмахивался от девчонок, которые протягивали ему салфетки. Какая-то женщина в поварской шляпе прыгала вокруг нас, хваталась за голову и кричала «Вызовите полицию!»

Левша повел меня к выходу. Друг громко матерился и причитал, насколько сильно я только что влип. На полу у дверей в столовую я заметил те злополучные четки, поднял их и сунул к себе в карман.

― Вот ты дебил! Вот деби-и-ил, ― хватался за голову Левша. ― Его отец засунет тебя за решетку! Какого хрена ты полез на него? Зачем с ним сцепился?

В тот момент меня одно волновало: в каком кабинете сейчас Тася, и я, не отвечая на вопросы Левши, быстрым шагом шел к расписанию.

Чиркнул пальцем по стеклу от номера группы до номера кабинета и побежал на второй этаж к кабинету информатики. Одновременно поймав себя на мысли: она вовсе не та, за какую я ее принимал.

Фу. Мерзко.

Воротит нос и корчит из себя недотрогу, а сама спит с кем попало.

Я был о ней лучшего мнения. Но, видимо, здорово ошибся…

Яблочко оказалось с гнильцой.

Глава 38

Тася

Андрей сегодня выглядел лучше. Но вид у него все равно оставался болезненным и во время пары он был на редкость немногословным.

― Вы приболели, Андрей Олегович? ― накручивая локон на палец, промурлыкала Селезнева.

И я поймала себя на мысли, что хочу вытащить ей космы.

Каждую пару она строила ему свои намалеванные глазки. Раньше меня это ничуть не задевало, а теперь… Теперь во мне взрывались вспышки ревности.

Сегодня он стал прежним Андреем Олеговичем: уложенные волосы, побритые щеки, строгий костюм, поставленный голос.

И только я одна из всех знала, что под его одеждой скрывались тату, что в его портфеле наверняка была пачка сигарет, что, сев в машину, он включит рэп, откроет окно, закурит и непременно выругается, если вдруг встретит на дороге помеху.

Теперь я смотрела на него иначе.

Теперь я иначе смотрела на одногруппниц, тянувших к нему свои щупальца, и понимала: среди всех желающих завоевать внимание Андрея ― самого молодого и привлекательного препода универа — он выбрал именно меня.

По отношению ко мне Андрей вел себя вполне обыкновенно. Но когда все опускали взгляд в тетради и что-то записывали, я поднимала глаза на него. А он словно ждал этого момента и едва заметно улыбался.

Прямо как в игре «Мафия»: когда город засыпал, мафия взглядом посылала друг другу беззвучные сигналы.

После пары несколько человек из нашей группы задержались, чтобы сдать практическую. Я была в их числе. И решила сдавать последней, чтобы перекинуться с Андреем хотя бы парой слов и узнать, как его самочувствие.

― Совенкова, давайте вашу практическую! ― строгим тоном сказал он, когда в дверях исчезали те, кто только что отстрелялся.

Пока я шла к столу, Андрей подошел к двери кабинета и захлопнул ее.