Не в лекционную, а в личную лабораторию. Даже я при всех своих талантах тут еще не бывала.

Хочу все рассмотреть в мельчайших деталях, но тревога о наготе не проходит. К тому же, если начали испаряться вещи, то и украшения скоро растают, включая подвеску. А значит, магия перестанет прятать мое истинное лицо.

А потом и камзол профессора растает, и сколько бы я ни куталась, все будет исчезать быстрее и быстрее.

Нужно срочно просить помощи!

– Профессор! – кидаюсь к нему я, но он так взбудоражен копанием в одном из своих ящиков, что будто не слышит. – Профессор Салас!

– Держи! – говорит он, протягивая мне склянку, которую так рьяно искал. – Это антидот от зелья обнажения.

Как он узнал?! Об этом позже!

Я тут же хватаю пузырек и опустошаю до дна.

Первые секунды не могу понять, работает он или нет, а затем прислушиваюсь к ощущениям и понимаю, что холод больше не расползается по телу, значит, одежда не тает. Более того, она медленно возвращается к изначальному виду.

– Минут пять, и все вернется на свои места, – заверяет профессор.

– Как вы узнали? – вот теперь я могу и спросить, не переживая о голой пятой точке. – Про зелье обнажения.

На устах профессор прорисовывается улыбка, говорящая все без слов. Он же профессор зельеварения. Ну и глупый вопрос я задала."

"Рик подходит к маленькому буфету у окна и наливает бледную прозрачно-охровую жидкость в чашки, а затем протягивает мне одну.

– Держи. Чай из шиповника, – шелестит его мягкий голос. – Тебе нужно пить много жидкости в ближайшие сутки, чтобы тошноты не было.

Смотрю на чашку, как умалишённая вместо того, чтобы просто взять. Как приятна эта маленькая забота.

Тут же соображаю, как, наверное, по-дурацки я выгляжу со стороны, беру чай и, уткнув глаза в пол, благодарю.

– А теперь давай поговорим, – выдает Рик, усаживаясь напротив меня.

– У вас разве не идет сейчас занятие? – спрашиваю я, глядя на смежную с учебным залом дверь.

– Самостоятельная работа, Элла. Ты забыла? – улыбается он, а я таю.

– Точно! – жмурюсь я. Забыла.

Со всеми этими новостями и скандалами и имя собственное скоро вылетит из головы.

– Тебе не нужно переживать об оценке, – заверяет профессор. – В твоих способностях я не сомневаюсь. Как и в том, что у тебя проблемы. Ты ведь не сама себя по ошибке опоила этой гадостью. Значит, это сделал кто-то другой. Кто и как?

Странное чувство внутри. Только что готова была во всех красках описывать гадости Томаль, а теперь ощущение, будто я никчёмная, бесполезная ведьма, которая не смогла защититься и сейчас должна плакаться и искать чужой помощи.

– Элла, – зовет меня Рик. – Ты слышала, что я спросил?

– Да. С девчонками повздорила.