Не хочу видеть холод на его лице. О боги, кем же он меня считает.

Повозка останавливается, дверь открывается и в глаза бьет яркий свет.

– Не реви, голова заболит, – говорит мне жандарм и заводит в здание.

Не думала, что когда-нибудь в своей жизни узнаю, что такое темница. И вот – опять сюрприз. Жаль, неприятный.

Служитель закона проводит меня мимо битком забитых пленниками клеток в другой коридор, где абсолютно пусто. Велит войти в ту, что напротив двери с табличкой “дознавательская”. Я делаю шаг, и решетка с пугающим лязгом закрывается.

– Посиди тут тихо и подожди защитника. Без его присутствия допросов не будет, – сообщает мне жандарм.

Смотрю ему вслед, слушая шаги, отдающиеся эхом. Больше смотреть тут не на что. Нет даже окон.

Несколько раз считаю про себя до ста. Потом до трехсот. Потом начинаю ходить из стороны в сторону. Стараюсь думать о чем угодно, только не о муже. Ведь только вспомнив его, на глаза набегают слезы.

Наконец-то дверь дознавательской открывается. Но это не защитник. Это…

– Профессор Салас? – охаю я. Смотрю во все глаза, но не вижу ни пут на его руках, ни жандармов по бокам, которые бы вели его в клетку.

Что же это выходит? Он свободен?

– Непривычно видеть тебя за решеткой, – говорит он, проходясь по мне взглядом, и я чувствую от этого мощнейшую неприязнь.

В памяти тут же всплывает момент, когда профессор оказался возле ищейки. Наверное, нужно радоваться, что благодаря его вмешательству у меня получилось попытаться сбежать. Но я до сих пор не могу поверить, что профессор, которым я восхищалась, мог спутаться с такими людьми.

– Не смотри на меня так, будто видишь впервые. Мы ведь не чужие, Элла, – просит профессор.

– Чужие, профессор Салас, – заверяю я его. – Как уважаемый профессор мог связаться с такими людьми? Они заставили вас? – я пытаюсь найти хоть какое-то оправдание тому, что произошло, но горькая ухмылка Рика разбивает мои старания в пыль.

– Я уже давно не из тех, кого можно заставить, Элла.

– Тогда почему? – искренне не понимаю я.

– Потому что меня бесят аристократы, которые одним щелчком пальца могут присвоить себе мою женщину, – говорит он.

Слушаю его и не могу поверить, что передо мной тот же человек, которого я знала. Даже его глаза смотрят по-другому. Будто после того случая, когда меня похитили, он совершенно изменился.

Нет. Люди так быстро не меняются. Так быстро можно только скинуть маску."

"– Почему ты не воспользовалась запиской? Почему не позвала меня? Я все еще могу тебя спасти!

– Меня не нужно спасать, профессор, – говорю я ему. – Поэтому и не написала.

– Передумала бежать? – щурится он и злится, видя четкий ответ в моих глазах. – И чем этот дракон тебя убедил? Или ты распробовала прелести богатой жизни? Так я дам тебе не меньше.